Дмитрий Васильевич был профессиональным военным историком и разведчиком, действующим всесторонним профессионалом военного дела. Я уже успел убедиться в его невероятной проницательности и способности просчитывать события на несколько шагов вперёд. Когда другие видели лишь поверхность происходящего, он умел заглянуть в самую суть, раскрыть скрытые мотивы и предугадать действия противника.

Пока англичане и французы пуляли свои бомбочки, самодовольно любуясь разрушениями и считая дело уже сделанным, он организовал несколько разведрейдов казаков-пластунов, оказавшихся в нашей миссии, для изучения окрестностей Александрии.

Эти ребята были настоящими профессионалами своего дела. Бородатые, жилистые, с глазами, привыкшими видеть в темноте, они умели двигаться бесшумно, как тени, и выведывать всё, что нужно. Они не только выявили появление и сосредоточение этих частей новой египетской армии, но и установили контакты с их командованием, проникли в египетские лагеря, разговаривали с солдатами, подслушивали офицеров, составляли карты позиций.

И вот к своему огромному изумлению Дмитрий Васильевич узнаёт, что там есть части, где костяком, на котором всё держится, являются наши служивые, попавшие в плен на Кавказе и проданные в рабство.

— Представляете, Александр Георгиевич, — говорил мне генерал Куприн, когда мы сидели в его кабинете в цитадели, — там целые роты, где командирами наши офицеры! Они обучают египтян русскому строю, русской тактике. Их насильно заставили служить, но они остались русскими офицерами в душе.

Дальше всё остальное было делом техники. Пара бесед по душам — и у него на столе лежали рапорты наших офицеров о подлой «морковке» Сулеймана-бея и согласии почти всех командиров, выходцев из Российской империи, искупить вину своей службы басурманам. К тем кто даже теоретически мог отказаться это сделать даже и не подходили, но их было не больше десятка.

Эти рапорты были написаны дрожащими от волнения руками, чернила местами расплывались — то ли от влажности египетского воздуха, то ли от слёз авторов. Офицеры подробно описывали свой плен, издевательства, выбор между смертью и службой, свой стыд и надежду на искупление. Читать эти строки было тяжело.

И когда Ибрагим-паша и Сулейман-бей подписывали капитуляцию, треть частей, сосредоточенных ими в окрестностях Александрии, фактически перешли уже на сторону не союзников, а конкретно русских.

Это оказалось неприятным сюрпризом не только для египтян, но и для англичан с французами. Лица английских офицеров вытянулись, когда они увидели, что целые батальоны египетской армии строятся под русскими знамёнами. Французы же были просто в шоке.