Папа попросил написать, когда я доберусь домой.
Я пообещала всё.
Даже есть овощи.
Почти.
А потом они ушли, и я осталась стоять у выхода, глядя им вслед.
Я не плакала.
Ну, почти.
Просто ветер в Майами оказался подозрительно солёным.
Кай написал мне, когда я уже возвращалась домой.
Кай: Как прошло прощание?
Я: Мама пыталась вывезти меня из страны под прикрытиемкотлет.
Кай: Опасная женщина.
Я: Ты даже не представляешь. Она могла бы захватить целыйаэропорт.
Кай: Мне приехать и спасти тебя?
Я остановилась на тротуаре, улыбаясь экрану.
Я: Поздно. Я уже сбежала.
Кай: Жаль. Я рассчитывал на благодарственный поцелуй.
Я: Мечтай, Уэст.
Кай: Уже.
Я покачала головой.
Вот ведь невозможный человек.
И самое ужасное заключалось в том, что я начинала привыкать к нему. К егосообщениям, к тому, как он смотрел на меня, будто среди сотен людей на пляжезамечал только одну невысокую девицу с вечно растрёпанными волосами.
К тому, что он спрашивал, как прошёл мой день.
К тому, что рядом с ним мне иногда удавалось забыть о вещах, которые яобычно предпочитала не вспоминать.
Я не собиралась строить воздушные замки. Слишком хорошо знала, как больнопадать с высоты собственных ожиданий.
Но, может быть, впервые за долгое время я позволяла себе не ждать подвохакаждую секунду.
И это было приятно.
Очень.
К полудню на пляже Ноя творился настоящий хаос.
В хорошем смысле.
Когда мы с Мэй добрались до North Shore Beach, там уже собралась целаятолпа. Люди стояли группами, держали доски, переговаривались, смеялись ипытались выяснить, кому куда идти.
Ной находился в самом центре этого бедствия.
На нём была светлая футболка, шорты и выражение лица человека, который ещёвчера мечтал о первых клиентах, а сегодня получил сразу всех богов серфинга вгости.
— Мне нужна вторая жизнь, — сообщил он, заметив нас. — И желательно сотдельным координатором.
— Я же говорила, что у тебя получится, — ответила я.
— Ты говорила, что придёшь первой клиенткой.
— Я и пришла.
Ной посмотрел на толпу.
— Луна, у меня двенадцать человек записаны официально. Ещё четверо написалисегодня утром. Один мужчина привёл сына, который, кажется, собирается статьпрофессионалом до обеда.
— Поздравляю. Ты теперь не просто владелец будущей школы. Ты руководительмеждународной организации по борьбе с человеческим энтузиазмом.
— Очень смешно.
— Я старалась.
Мэй обняла его за плечи.
— Ты справишься. У тебя всё подготовлено.
Я решила, что больше не буду плакать из-за Кая Уэста.
Вообще.
Ни одной слезинки. Ни одного грустного вздоха над чашкой кофе. Ни одного бессмысленного взгляда на телефон в ожидании сообщения, которое я одновременно хотела получить и боялась увидеть.