— Это не просто еда, Луна. Это домашние котлеты.
— А-а-а. Ну конечно. Прости. Не знала, что у котлет есть гражданство.
Папа, сидевший за столом, тихо фыркнул в чашку.
— Оставь её, — сказал он маме. — Девочка пытается казаться взрослой.
— Я и есть взрослая!
— Конечно, солнышко.
Я закатила глаза.
Вот так. Двадцать лет. Собственная квартира, работа, два пушистых паразита,которые считали меня личным обслуживающим персоналом, и совершенносамостоятельная жизнь. А родители всё равно смотрели на меня так, будто ятолько вчера впервые самостоятельно завязала шнурки.
Хотя, если честно, я бы многое отдала за возможность хотя бы на пять минутвернуться в то время, когда самой большой моей проблемой были развязавшиесяшнурки.
Мама застегнула сумку и оглядела кухню.
— Ты точно справишься?
— Нет, мам. Я планирую продержаться до обеда, а потом сдаться океану ипопросить его меня усыновить.
— Луна.
— Да справлюсь я. Правда.
Она подошла и обняла меня.
Я уткнулась носом ей в плечо и на несколько секунд закрыла глаза.
Мне не хотелось, чтобы они уезжали.
За эти дни квартира снова стала похожа на дом, а не на место, в котором япросто спала между сменами. Утренний кофе с папой, мамины бесконечные вопросы,споры о том, кто сегодня кормит котов, и даже её привычка перекладывать моивещи туда, где, по её мнению, им полагалось лежать.
Всё это было до смешного обычным.
И именно поэтому таким ценным.
— Ты можешь приехать к нам, когда захочешь, — тихо сказала мама.
— Знаю.
— И позвонить. В любое время. Даже если просто захочется пожаловаться нажизнь.
— А если я захочу пожаловаться на то, что ты опять пытаешься отправить менядомой с котлетами?
— Тогда я положу трубку.
Я рассмеялась, хотя горло уже неприятно сжимало.
Папа поднялся, забрал чемодан и подошёл к нам.
— Ну что, маленькая бунтарка. Пора.
Я обняла его крепче.
— Спасибо, что приехали.
— Мы всегда приедем, если будем тебе нужны.
Он не стал задавать лишних вопросов. Не стал спрашивать, почему у меняиногда становился слишком задумчивым взгляд, почему я порой проверяла замок надвери дважды или почему некоторые темы я обходила стороной.
Просто поцеловал меня в макушку.
И от этого стало ещё труднее отпускать.
До аэропорта я поехала с ними. Мы успели поспорить о пробках, вспомнитькакую-то нелепую историю из моего детства и сделать несколько фотографий, накоторых папа моргал, мама поправляла волосы, а я смеялась так сильно, чтополучилась с закрытыми глазами.
Идеальные семейные снимки, короче.
Когда пришло время прощаться, мама ещё раз обняла меня и заставилапообещать, что я буду нормально питаться.