Маша:

— Хорошо. Буду уже скоро. Целую, дорогой. Не скучай.

* * *

Сунув телефон в карман, Максим поднялся с дивана, выключая телевизор. Стрелки часов показывали половину десятого вечера. Он решил не дожидаться супругу в квартире. Лучше перед сном немного прогуляться, подышать воздухом. А там и Машка должна подъехать наконец.

Выйдя из квартиры, мужчина спустился на лифте, открывая дверь подъезда, оказываясь у припаркованных автомобилей соседей. Детская площадка пустовала, как и лавка, на которой обычно восседали старушки, божьи одуванчики. И неудивительно. Шпарил дождь, не сильный, но противный. Тем не менее, Максиму такая погода всегда нравилась. Он любил гулять под дождём, и пускай на дворе царствовала королева осень, не беда.

Дойдя до ближайшего ларька, он купил пачку сигарет, распаковывая ту, сразу закуривая. Дым в сочетании с влажным воздухом приятно ласкал обоняние. Мимо перед ним проносился различный транспорт, подсвечивая мокрую дорогу фарами. Иногда попадались и прохожие, редкие, торопившиеся домой прочь от плохой погоды.

Максим поглядел на часы. Без двадцати десять. Маша по идеи должна была находиться где-то рядом. Возможно на проспекте Ленина, который к этому моменту не был так сильно загружен, как часом ранее.

«Пожалуй, подожду её у поворота к нашему дому», — подумал мужчина, докуривая сигарету до фильтра, бросая окурок в рядом находившуюся урну.

Сунув руки в карманы олимпийки, он неспешным шагом двинулся прочь от ларька, то и дело поднимая голову, подставляя лицо холодным каплям дождя.

«Эх! Хорошо ведь. Так бы всегда себя чувствовать».

Добравшись до конца девятиэтажного дома, мужчина остановился, оглядываясь по сторонам. На кольце, метрах в ста от него произошла какая-то авария. Там уже виднелись мигалки. Но что именно случилось, не разобрать из-за плохой погоды и тёмного времени суток.

«Без десяти десять, — вздохнул он. — Ладно. Пожалуй, пройдусь туда, посмотрю, что да как. Все равно Машка должна проехать мимо кольца, так что увидит меня если что».

Через пару минут Максим уже подходил к месту аварии, с каждой секундой замедляя шаг. А сердце наоборот всё учащало свой темп. Кровь ударила в голову, молотками застучав в ушах. Серебристый «Ниссан», купленный год назад, находился напротив него, возле грузовика. Автомобиль со стороны водителя оказался смят. Да так, что не оставалось никаких надежд на выживание. Хотя...

— Маша!

На подкашивающихся ногах, с расширившимися от ужаса глазами и затуманенным сознанием, мужчина пробился сквозь толпу зевак, приближаясь к автомобилю, заглядывая внутрь салона. Чего он больше всего опасался, то и произошло. Маша находилась там, лёжа на сиденье, окровавленная, изломанная кукла. И здесь даже не надо было быть доктором, чтобы сразу понять, она мертва.