«Также и я, — размышлял Хозяин леса, продолжая наслаждаться видом восходящего солнца. — Был создан мгновенно, из ничего, став всем, мгновенно и сразу».

Когда яркий диск взошёл слегка выше крон деревьев, Хозяин, подтянув широкий пояс из кожи, направился обратно в дом, где принялся одеваться. Просторная рубаха, жилет, плащ, а на ноги сапоги. Сильная рука сняла со стены арбалет, а за плечи удобно пристроился клинок, улёгшись между лопаток, исчезая в пространстве, становясь невидимым.

— Пора? — поинтересовалась коренастая женщина с грубыми чертами лица.

Её волосы были жёсткими, непослушными, как и она сама. С характером, с перчинкой. Глаза смотрели дерзко, непокорно, но Хозяин знал, что в них имелось и нечто иное, как например тревога. Тревога за него, за его самочувствие и жизнь. Когда Хозяина ранил горный тролль, Первая выхаживала своего супруга несколько дней, пока усиленная регенерация окончательно не победила болезнь, которую занесли острые когти существа. Тогда, находясь в бреду, он читал её эмоции с лица, некрасивого, даже слегка отталкивающего. В них билась тревога за него! За него, кто не хотел и не желал делить постель с той, кого нашёл в горном ущелье прошлой осенью. Первая никогда не делилась своим прошлым, но Хозяин подозревал, что никакого прошлого у неё не имелось, как у него самого. Она была вылеплена из генетического материала высшими существами, а потом подброшена ему в качестве дара, хорошей рабыни. Да, хорошей, но никак не послушной, а тем более и не красивой, как например…

«Ноктес», — вспомнил он свой сон, мысленно представляя демонессу перед собой.

— Пора? — вновь повторила Первая монотонным голосом, протягивая узелок со съестным.

— Да, пора.

В нос ударил приятный запах свежего хлеба, жареных колбасок, кисловатый сыр и бутыль с вином. Узелок также был перекинут через плечо, но не исчез, как это случилось с клинком, подарком высших.

— Буду вечером. Возможно к ночи.

Обычные слова, которые ничего не значили. Первая, как он знал, хотела услышать нечто другое, но он никак не мог выдавить этих слов из себя. Просто не мог! Ведь они окажутся ложью. Хозяин не испытывал никаких чувств по отношению к женщине, что жила рядом с ним. Скорее уж, если быть честным, он больше считал её хорошим зверьком, как послушного пса, которого иногда следует поощрять. Конечно, Первая об этом не знала наверняка, но возможно догадывалась. Насмешка судьбы. Недоженщина.

— Я ухожу, — вновь повторил он.

Первая ожидала слов, совсем иных, но он их не произносил. Просто не мог заставить свой язык вытолкнуть эти звуки из себя. Они так и стояли, удар сердца, два удара сердца, а на пятый Хозяин покинул дом, устремляясь широким и твёрдым шагом в сторону леса, к своим угодьям.