В этот момент в Урроса влетает щитом вперед Буги. При этом от души добавляет секирой. Костяная пластина на груди выдерживает удар внушительного тяжелого лезвия. Не ломается. Но появляется трещина. И, самое главное, живой таран опрокидывает Урроса.
Буги вместе с боссом данжа проезжается по камням под грохот и хруст костей. Леха, не пожелавший отпускать застрявшее в глазнице врага копье, улетает следом.
Но приземляется удачно. На ноги. Давя на дальний конец древка оружия, прижимает его к камням. Не дает приподняться голове костяного экзоскелета.
— Держу! — пыхтит Леха, напрягая жилы.
Видимо, ему это удается из последних сил. Могуч босс.
— Ща! — подрывается было на помощь Буги, но вокруг его тела закручивается трос из позвоночного столба и ударом вдавливает в камни. Сверху падает костяной комод, но буги прикрывается от него щитом.
Из плечей Урроса, что начинает приподниматься и вставать, вырываются еще несколько позвоночных столбов с оскаленными зубастыми черепами на концах. Я приземляюсь на грудь боссу, заставляя снова коснуться спиной камней, и разбиваю один из черепов каменной бутылью.
Второй разбивает на осколки прилетевший огненный снаряд, пущенной пращей хоббитов.
Тут уж на грудь босса, что чуть рывком не скидывает меня, прыгают Лиси и Закко. И обрушивают оружие на другие черепа.
В этот момент к нам устремляются белесые щупы. Тот, что направился на меня отгоняю потоком пламени. А вот Лиси и Закко вскрикивают. Призрачные жгуты пронзают моих товарищей насквозь и приподнимают над камнями. Глаза полудроу закатываются. На бледнеющем лице парня, что повернуто ко мне, читаются эмоции непереносимых мук и страданий.
Выпускаю молнию…
И нихрена не получается. Сильный удар руки экзоскелета выбивают мне дух, сбивая концентрацию. Когтистые пальцы здоровой лапы сжимают мое тело, пытаясь раздавить.
Как всегда спасает слизь уули, которой покрыта моя кожа. Я выскальзываю из лапищи поднимающегося на ноги Урроса.
Леха, не удержав голову, отлетает на пару метров.
Молния, пущенная Ктулху, прилетает в грудь босса данжа. Я добавляю своей. Белесые щупы, держащие друзей, пропадают. Но на всего лишь на миг.
С большой скоростью ко мне снова устремляется рука костяного доспеха. Приходится прервать поток разряда и увернуться. Призрачные щупы снова пронзают тела моих товарищей, заодно, и меня. Леху тоже.
Помимо дикой боли накатывает мучительное чувство неизбежности, обреченности, безвозвратная утрата чего-то очень важного. Чего именно — непонятно, так как ты уже забываешь, что именно. И от этого на душе еще хуже. Душе, которая истаивает… Ты теряешь себя…