– То есть меня могли изгнать вообще из страны?
– Из двух стран… В столице живут четыре рода, остальные прибыли сюда непосредственно на совет.
– И все ведьмы – это элита? Нет каких-нибудь полукровок, травниц или обычных женщин, одаренных совсем немного?
– Есть, но они ведьмами не являются. Ведьмы – это именно женщины, способные взаимодействовать с силами природы, с тонкой материей, с прошлым и будущим. А остальные – это больше простой люд, который окружает нас.
– То есть ты себя к простым не относишь? – усмехнулась я.
– Я никогда не был простым, ведьмочка, – потрогал он второй рукой мои волосы, оставил ее на плече.
– Как самонадеянно, – отозвалась я и даже повернулась к нему.
А потом поняла, что сама была самонадеянной. Омут голубых глаз затянул. Я провалилась, утонула, сразу захлебнулась от жестокого понимания, кто именно рядом со мной. И я сама легла рядом, сама прижалась.
– Иди, ведьмочка, нам лучше не общаться.
– Прогоняешь? – Раньше я обязательно выгнула бы насмешливо бровь, чтобы показать, насколько мне безразлично подобное обращение. Сама бы ушла с удовольствием. Но сейчас мне снова стало больно. Навалилась апатия. И пусть, так или иначе пора покинуть эту комнату, еще ночью следовало так сделать.
– Да, – сказал Дрэйк и провел шершавыми костяшками пальцев по моей щеке. – Прогоняю.
Снова прижал к своему боку, будто никуда не отпустит. Прошелся по моему подбородку, надавил, заставив приоткрыть губы. Шумно втянул воздух и откинулся на спину, вмиг ослабив хватку.
– Закрой глаза и уши, тогда лишь сможешь видеть и слышать.
– Ты о чем? – приподнялась на локте я.
– Поимел бы тебя сейчас, говорю, да шевелиться толком не могу. Сама не запрыгнешь?
Я отпрянула, словно на меня сейчас помои вылили. Вскочила на ноги.
Что с ним не так? Был только что нормальным! Почему нельзя оставаться таким до конца, не портить все? Я ведь даже расслабилась.
– Ты…
– Кто я, ведьмочка? Ну же!
Я покачала головой, не собираясь ввязываться в бессмысленную борьбу. Все равно проиграю – уже проиграла. Быстрым шагом направилась к двери, за ручку взялась.
– Я запрещаю тебе плакать, – раздалось глухо, будто мужчина буквально выдавил из себя эти слова. – Я запрещаю тебе страдать.
– Не тебе это решать, – потянула я дверь на себя.
Глава 15
Храм настораживал своим видом. Еще издалека, подъезжая к нему на карете, я увидела черные бревенчатые стены, обвитые высохшим плющом, и невольно поежилась. А стоило переступить порог, как прямо в лицо дохнуло особенной энергетикой. Настолько мощной, что колени чуть подкосились.
Внутри было не лучше. Темно, мрачно. Никаких окон, лишь глухие стены с глубокими нишами. В них на самом полу сидели бритые налысо женщины и негромко шептали на незнакомом языке. Вокруг прислужниц лежали высушенные связки цветов. От тех тянулись тонкие линии из лепестков и соединялись воедино в самом центре просторного зала, у величественной статуи женщины с распахнутыми крыльями и грозным взглядом.