Я придвинулась к нему, осторожно положила ладонь на бок, помня, что там нет никаких ран и ссадин. Уткнулась носом в чистую рубаху. Запротестовала, когда он попытался подтянуть меня выше, на свое плечо, но быстро сдалась.

– А теперь спи, ведьмочка.

– Дрэйк, зачем ты?

– Спи, поговорим как-нибудь потом.

Казалось, не усну вообще. Взбудораженная, с легким опьянением от его близости, поплывшая от моей новой дозы… Я провалилась в сон моментально.

Проснулась от странных шипящих звуков. Не сразу поняла, почему подушка такая твердая, а потом почувствовала ладонь на солнечном сплетении, прижимающую меня спиной к чужому боку. Не стала открывать глаза. Притворилась спящей, потому что иначе придется вновь возвращаться в свою сложную жизненную ситуацию, а пока можно забыться, понежиться.

– Выметайся из нашей с Вивиан жизни! – говорил негромко… Лиар?

Что он забыл в столь ранний час в комнате Дрэйка?

– Я заплачу, только исчезни, понял меня?

– Сколько? – прозвучало насмешливо, а я неподвижно замерла, прислушиваясь к разговору. – Ну же, сколько ты готов заплатить, чтобы получить ее в свое единоличное владение?

– Тебе хватит! На баб твоих, на выпивку, курево и лекарства, чтобы залечивать побои.

– Хм… Я привык ни в чем себе не отказывать, все должно быть лучшего качества, самое дорогое. Сколько, братец?

Рука подо мной стала будто каменной. Мне показалось, что ладонь еще плотнее прижала меня к боку Дрэйка. Или просто хотелось, чтобы именно так было?

– Тысячу луоров! – процедил Ройс.

Брюнет задрожал. Я испугалась, что ему стало плохо, но потом поняла: он просто сдерживал смех.

– За тысячу я останусь здесь, Лиар, – успокоившись, ответил Дрэйк и даже потрогал мой рукав, будто поправляя. – Есть дом, приятное обеспечение… Ты ведь понимаешь, что еще что-то осталос-сь, – как-то странно прошипел последнее слово мужчина и снова заговорил небрежно: – Тем более под боком такая ненасытная женщина.

– Что ты…

– Тише, не разбуди, ведьмочка утомилась за ночь, – прозвучало двусмысленно, и я даже открыла глаза, не понимая, к чему это сейчас сказано.

Правда, не стала встревать в разговор и снова опустила веки, собираясь до последнего притворяться спящей. Может, что-нибудь важное услышу?

– Так что увеличивай цену, Лиар. Влезай в долги, все окупится, уверяю. Этот дом может много принести, главное, знать, как его продать. А я пока позабавлюсь с ней, ты ведь не против? Конечно, как ты можешь быть против, ведь я тоже избранный.

– Ты аморальный урод! Не можешь жить, чтобы другим не сделать плохо? Ты сломаешь ее!

– Помалкивал бы, маменькин сынок.