– Это Матерь? – поинтересовалась я у Лиара.

Он кивнул. Прижал палец к губам, призывая к молчанию, и повел за руку к застывшей каменным изваянием богине.

Во мне зародился трепет. Я просела от желания опуститься перед ней на колени, чувствуя источаемую даже обычной статуей энергетику. Вот только Ройс удерживал крепко ладонь и не позволил своевольничать.

Из-за Матери выплыла фигура в черном. Шепот со всех сторон усилился, света резко стало меньше. Я почувствовала угрозу, дернулась назад, но все моментально вернулось на круги своя, стоило женщине отбросить капюшон и улыбнуться.

– Вы готовы соединить судьбы?

– Да, – ответил Лиар и посмотрел на меня.

Я часто закивала, натянула на лицо улыбку. Казалось, все шло не по плану, это неправильно, нужно как-то иначе, потому что сама Матерь гневалась сейчас на меня. Взирала испытующе. Источала неодобрение. Вот только Ройс утверждал, что мне не стоит волноваться, он абсолютно все предусмотрел.

И верно, все! Начиная от восхитительного белого платья с фиолетовыми вставками с теплой накидкой и заканчивая церемонией в столичном храме с последующим торжеством. За прошедшие пять дней он несколько раз расспрашивал меня, как именно происходила свадьба в моем мире. Просил не упускать ни одной детали. Хотел учесть все нюансы, даже порывался озадачиться выкупом невесты и специальными испытаниями для жениха. А ведь я не упомянула про девичник с мальчишником.

В общем, меня отгородили от всех организационных моментов, сказали обучаться магии. Лиар прибегал и убегал. Дрэйк вообще на глаза не попадался, хотя большую часть этого времени попросту лежал в кровати и восстанавливался. Я больше его не навещала. Хотела, но не стала.

– Лиар, – сжала я ладонь мужчины, чувствуя себя неуютно под грозным взглядом статуи. Да она будто живая!

– Все хорошо, милая, – погладил он меня и кивнул храмовнице, предлагая начинать.

Никаких гостей. Никаких свидетелей. Как сказал мой жених, церемония соединения судеб – это праздник двоих, на нем не должно присутствовать посторонних. Зато потом можно и даже нужно поделиться радостью с близкими. С его родными и знакомыми, друзьями. Я волновалась по этому поводу, потому что все они скоро станут и моими. Ведь я войду в его семью, стану частью. Мне предстояло наладить отношения с его матерью, убедить ее, что мы совсем не враги, пообщаться с отцом.

Признаться, не очень хотелось. Просто в голове прочно засела фраза Дрэйка, что Лиар маменькин сынок. А если так, то зачем ему наш союз, с какой стати усиливать меня, ведь его мама тоже будет бороться за место верховной? Как-то нелогично получалось. Я даже попыталась ненавязчиво расспросить Ройса о предстоящих испытаниях, о том, за кого он станет болеть, на что получила однозначное: «Только за тебя, моя красавица».