справедливо и ты не струсишь. — Я хмурюсь, не зная, как на это реагировать. — Не пойми неправильно, больше всего меня клинит, когда обижают женщин и, раз уж я привез тебя сюда, спас, так сказать, позволь убедиться, что ты будешь в безопасности. — Но, зайдя со мной туда, ты автоматически станешь свидетелем. Ты это понимаешь? — Вполне, — спокойно отвечает он и, повернувшись ко мне спиной, шагает в сторону входа в участок, — идем. Я следую за ним сильно хмурясь, либо этот парень слишком добрый, либо слишком любопытный. Я до сих пор не знаю, как его зовут, но он вызывает у меня доверие. Привез в участок, довел до входа, хочет убедиться, что я буду в порядке. Вероятнее всего, он правда просто добрый, я не раз слышала, что азиаты относятся более бережливо к женщинам, чем мужчины других наций. Судя по всему, это не просто слух. В участке было тихо и пусто, лишь несколько скучающих полицейских столпились вокруг маленького телевизора, смотря какой-то матч. Увидев нас, они поднимаются и рассаживаются по своим местам и лишь один из них подходит ближе, сразу же сканируя мой внешний вид. Наверняка растянутая футболка, босые ноги и окровавленная вилка в моих руках вызывают массу вопросов. А после начинается вся эта муть из фильмов. У меня принимают заявление, задают разные вопросы, ругают за то, что облапала вилку, спрашивают о самочувствие и надобности во враче. В общем, начинается вся эта волокита. Но есть в этом и кое-что полезное. Моего спасителя не оставляют в стороне, у него берут документы из которых мне удается узнать его имя, принимают его версию случившегося и пытаются дозвониться до моего отца. Папа не берет трубку, он всё ещё решает свои резко появившиеся дела. Я сижу в участке уже больше часа, Хантер сидит рядом, обнимая свое тело и засыпая. Он отказался уезжать, даже когда полицейские взяли и зафиксировали все наши показания. — Тебе правда стоит уехать, — пробую еще раз я. — Нет причин сидеть рядом, мы все сделали. Я правда благодарна тебе, Хантер. Спасибо. Если бы не ты, я не знаю, чем бы закончилась эта ночь. — Я ничего не сделал, — в очередной раз отнекивается он, — просто появился в нужном месте в нужное время. Я больше не пытаюсь переубедить его, просто сильнее кутаюсь в его ветровку и подгибаю под себя ноги на неудобном диване. Нам все-таки удается дозвониться до отца и еще примерно через минут сорок он вваливается в участок, весь красный и обеспокоенный. Конечно же, в участке сразу узнают его и начинают суетиться, предлагая чай и кофе, но он ничего