Часть первая. Подавление Пролог. Хантер Моя мать, урожденная японка, была холодной, расчетливой сукой, которая умудрялась подстраивать под себя абсолютно всех вокруг, кроме меня. Она никогда меня не любила, родила лишь потому что отец нуждался в наследнике. До меня пару раз была девочка и каждый раз мать делала аборт, потому что отец не хотел признавать появление в нашей семье представителей женского рода. Китайско-американского происхождения, он воспитывался в строгой семье, где никогда не было женщин, кроме его собственной матери. Я даже бабушку никогда не видел. К чему все это? Мы поселились в Луисвилле по приказу отца Масами, так звали мою мать. Будучи нефтяным магнатом и владельцем по производству огнетушителей, он расширил свои владения, выкупив бизнес у какого-то неудачника здесь, в этом паршивом городе, убедив отца в переезде и принятии компании под свое крыло. Конечно же, Масами приложила к этому свою руки. Она никогда не любила пошлый, яркий Токио, и всегда стремилась к богатым вечеринкам в Америке, хотела стать настоящей светской львицей. А еще, мой дед, Аритомо, имел в Луисвилле врага, который испортил ему какой-то бизнес в соседнем штате. Мэр города, Джек Уисвилл, шестидесятилетний мужчина, владеющий процессами этого города. Аритомо активизировался с того самого момента, когда Уисвилл получил должность. У Джека была дочь, Роуз Уисвилл, если не ошибаюсь. Дед доверил ее уничтожение мне. Я пообещал, что сделаю для этого все, что потребуется, взамен на свободу от отцовского крыла. Аритомо, в свою очередь, обещал это устроить. Вот только план у меня был другой. В первую очередь, я хотел уничтожить своего отца и мать. Боже, как я ненавидел свою мать. Она не сделала ничего хорошего ни для меня, ни для всего гребаного мира. Всю жизнь только и делала, что называла меня неудачником, не могла принять тот факт, что отец хотел передать мне свой бизнес, как только прижмет возраст. На сам бизнес мне было порядком плевать, а вот на ее слова нет. Я планировал уничтожить все, что она так обожает, оставить ее ни с чем. Последние два года мы с отцом бесконечно ругаемся. Наши взгляды полностью расходятся. Он узнал, что дед предложил мне свободу, если я заставлю дочь мэра страдать, если вытащу золотую ложку из ее задницы и покажу настоящий мир, и отец был в корне не согласен с обещанием Аритомо. Мать напевала ему на ухо, что мне ничего нельзя доверить, что меня надо оградить и от бизнеса, и от плана ее отца. Короче, в нашей семейке все было просто. Я хотел уничтожить