Девочка излучает восторг. Она с воодушевлением продолжает хвастаться. Глаза широко распахнуты.
– Там, где ты сначала лежала, много рыб плавает! А еще там огромная черепаха! Вот таку-у-у-ущая! – растягивает свои ручки в стороны. – ВАЩЕ да?!
Она тут чуть не захлебывается словами, пытаясь сказать как можно больше за секунду времени. Эмоции ее переполняют.
– А еще! Еще, кикимору видела! Зеленую! – и начинает заливисто смеяться. – Кикимору-утку! Уха-ха!
Не понимаю, о чем моя девочка говорит. Может, анимация какая. Но, главное, что дочке было хорошо.
Аниматоры тут молодцы. Видела утром парочку в костюмах волков. Те шли в сторону озера. Там, за ним декорации какие-то понаставили.
Замечаю движение в дверном проеме. И крупную мужскую фигуру.
А Надежда Павловна тут же расплывается в улыбке и приветствует посетителя:
– Добрый вечер, Кирилл Игоревич. Ну, как? Маленькая, наверно, утомила уже?
Юля Услышав последнее, на автомате пытаюсь прикинуть, а нормально ли выгляжу. На женщину, вообще, похожа? С одной стороны, я и не намерена заводить отношения. А с другой, выглядеть я должна хорошо, и всем нравиться. Вспоминаю в каком нахожусь состоянии… Понимаю, что дело труба. Потому стоит расслабиться и побольше натянуть на себя одеяло. С головой. Только щелку для глаз оставить. Меры принять не успеваю, потому что, наконец, разглядываю вошедшего мужчину. Мои глаза расширяются. А дыхание перехватывает. Словно снова проваливаюсь в ледяную воду. Передо мной стоит мой Кирилл. Не-е… Быть не может. Сон же. Опять подсознание шороху наводит. Моргаю раз, моргаю два… Посильнее зажмуриваюсь и через пару секунд открываю глаза. Блин, не пропал. Бли-и-ин! Почему я не успела спрятаться под одеяло?! Я не знаю, что ему говорить, не знаю. Неосознанно медленно тяну на себя одеяло. Уже до носа дотянула. Кирилл, делая шаг вперед из проема в палату, тоже ничего пока не говорит. Во все глаза смотрит на меня. Неотрывно. Хочет что-то понятное только ему рассмотреть. Заставляет меня краснеть. Будто просто высокой температуры тела мне мало. – Добрый, Надежда Павловна, – кивает женщине Кирилл, так и не отрывая от меня взгляда. И отвечает на ее вопрос о том, не утомила ли ее моя дочка. – Скорее, помогла развеяться, отвлечься от работы. Вика не дает продолжить разговор, трясет меня за руку. – Ма-а-ам, а я возьму телефон поиграть? О-о-о! Опять она за свое. Хм… Если разрешить, она отвлечется и даст нам с Кириллом поговорить. Желательно, наедине. А хочу ли я этого разговора? Конечно хочу, но, в то же время, боюсь. Как он ко мне относится? Что сделает, после того, что было? Уфф… Кажется снова температура поднимается. А еще есть Вика, о которой Кирилл не знает. Не знает, что его дочь. И… – Ну, ма-а-а-м! – снова трясет меня малышка. А так как я сразу не отвечаю, вспыхивает показной обидой. Хотя губы дрожат по-настоящему. – И, вообще, – чуть дрогнувшим голосом заявляет она, плюхаясь на стул и скрещивая руки на груди, – мне успокоиться надо, в телефон поиграть. Я от волков убегала, с дерева упала… И тут она прикусывает язык, переводя на меня взгляд. Но поздно. Слово не воробей. – Дерево, говоришь? – смиряю малышку серьезным взглядом. Та вжимает голову в плечи. – Со мной ничего не случилось! – тут же пытается оправдаться она. И указывает на Кирилла. – Я специально на дядю прыгнула. За что мне ЭТО?! Свою дочку хорошо знаю. Понятно, что прыгнула она не специально. Упала. Кирилл, видимо, оказался