— Не мало ли охраны останется? — нахмурился Хоар.

— Пустое, — отмахнулся старики. — Про Джогу-Вара что думаешь?

Ведьма вдруг завозилась, услышав про Джогу-Вара, замычала, показывая что-то руками, как будто сворачивая курам шеи. Потом замычала громче, показывая руками то себе в рот, то вперед, в ту сторону, куда они ехали.

— Что? — попытался угадать Хоар. — Джогу-Вара впереди?

Женщина яростно замотала головой, отрицая. Колтуны ее хлестнули по лицу Хоара. Увидев это, она испугалась и забилась в угол. Понять ее было невозможно.

Повозка слегка дернулась и остановилась. Стал слышен ропот толпы. Потом послышалось, как кто-то выдвинул лесенку из-под днища. А затем дверь открылась. Толпа загудела растревоженным ульем. Первым выпрыгнул Хоар. За ним показалась Эйда, и гудение сменилось злым жужжанием.

— Ведьма! — крикнул кто-то.

А потом полоснуло бабьим визгливым воплем:

— Отродье косоглазое!

Эйда в ступоре встала на ступенях, перекрыв выход Хранителю. Хоар рывком сдернул ее с лесенки, убрав за спины чернобурочникам. Заглянув в повозку, он велел Ули шепотом:

— Сиди тихо и носа не высовывай!.. — с этими словами он вытащил ковер и бросил его на ступени. А затем пододвинул край сундука, на котором только что сидел, к выходу.

Хранитель разгладил волосы и взялся за посох крепче. Он показался в дверном проеме повозки — и гул толпы притих. Затем, не спускаясь с лесенки, он присел на приготовленный край сундука. Величественный, на фоне чудесной повозки, с богатым красивым ковром под ногами, но в простой одежде, возвышающийся над людьми, он производил впечатление.

Ули присел на пол и осторожно посмотрел в щель между краем проема и Хродвигом. Прямо из-под мышки Хранителя он смотрел на многоголовую толпу. Все эти люди смотрели на Ули, но не видели его. А он их видел.

Вдруг вперед проскользнула какая-то женщина. Она подбоченилась, посмотрела на односельчан и крикнула:

— Что ж вы ведьму проклятую от честных людей спрятали?

Хродвиг показал посохом на кого-то из толпы. Вперед вышел Эйдир и встал напротив возвышения.

— Кто эта женщина, Эйдир?

— Это Ойрла, Хранитель. — Эйдир глубоко поклонился.

— Ойрла я, Ойрла! — закричала баба из-за спины Эйдира. Ули увидел, как сморщилось лицо старосты. Будто зуб у него внезапно заболел. — А ведьма эта, сука подзаборная, мужа у меня сгноила! Да не у меня одной! Верно, люди? — Она обернулась к односельчанам.

Односельчане, притихшие при виде Хранителя, вновь заволновались.

— А кто ты, Эйдир? — не обращая внимания на женщину, продолжил расспрос Хродвиг.

— Так это… староста я, — удивился тот.