Дежурные пастухи репы почесали и поведали: есть замена, да кустарник этот человеку добыть не под силу — на кручах растет. На учениях нгурулы сами кормятся. Пастухи их сушеными личинками маленько подкармливали, и только. В этом же и смысл выезда в предгорья — дать зверям побегать на солнышке и гролятины в запас наохотить.

Ольга загрустила, мысленно перебирая свои скудные познания в местной съедобной флоре — что предложить нгурулам в качестве клетчатки? Как оказалась рядом со Свапом, она и не поняла, ноги сами принесли.

— Госпожа!

Ольга обернулась. У входа в вольер стоял наездник. Показательно так стоял, демонстративно не заступая за условную границу, хотя калитка была традиционно распахнута. Понятно. На территорию чужого зверя, тем более альфы, никто не сунется. Нужно идти к нему самой, а так не хотелось прерывать груминг Свапа. Послать бы всех этих ездунов лесом-полем да по буеракам! Непременно в шортиках и без репеллента. Оля, разумеется, знала, что некоторая часть наездников вполне сочувствует Павлу и осуждает Варгу, но это только слова. Поступков Ольга пока не наблюдала. Делать нечего, нужно надеть «лицо» и отправляться налаживать контакты с коллегой. Хотя бы ради Пашки и Тыри.

— Слушаю вас, молодой человек, здравствуйте. — Парень поклонился и так явно растерялся, что Оля решилась ему помочь: — Я могу быть вам чем-то полезна? Что-то случилось в вашей комнате?

Черномундирный замотал головой, да так энергично, что Оля чуть пошатнулась от внезапного головокружения — на морок у лица и без того неприятно смотреть, а уж когда эта «пиксельная» чехарда еще и трясется!

— Нет. Я хотел… Скажите, госпожа туэ… Я слышал от пастухов, что тот парень, новенький, которого порезал псих Лосон… Он вправду ваш племянник?

— Да. Его зовут Павел Мартун. Он вам нужен?

— Да, я…

— Простите, молодой человек, — неожиданно для себя самой перебила Ольга наездника, — не могли бы вы убрать морок? Я все равно вас уже видела. Это ведь вы рассказывали мне о правилах поединков?

Парень сдавленно хмыкнул. Его пальцы коротко пробежали по галунам мундира, как по клавишам аккордеона, и морок спал. Оля благодарно улыбнулась, мимоходом удивившись — Тыриными глазами был человек и человек. Глаза и глаза. Серые. Внимательные. Нос и нос — с горбинкой и следами перелома. А сейчас видно, что парень не просто симпатичен, он неглуп и харизмой не обделен. Хорош! Пашка мой не хуже, с некоторой ревностью подумала Ольга, а статью и выправкой так и получше, вот!

— Это вы меня простите, я был невежлив. Наверное, мне следовало представиться. Ован Керт.