Глава 1 Раньше было лучше!
Авторы благодарят:
Сергея Лактионова
Артема Андреевского
Максима Коннова
Алексея Травникова
Сергея Павлова
Художник Александр Пополднев
У всего на свете есть свое начало и завершение. Удачное или не очень. Хорошее или не очень. Доброе, а может и злое. Или препоганое, настолько, что дальше некуда. В одной повести все живут долго и счастливо, прерываясь лишь, чтобы обмакнуть репу в плошку с медом. А в другой покойников выносят как по расписанию. В общем, всякое бывает!
Об этой истории можно с достоверностью сказать две вещи.
Первая: началась она за некоторое время до того, как Красная Королева попала в бренный и непростой мир, сотворенный Пантократором в невыразимой милости Его. А поскольку никто в точности не знал тот день и тем более час, даже сама Хель (или Хелинда, Люнна… как ее там еще именовали… в общем, скажем честно и прямо — злобная кровавая стерва), то скажем более точно — за неделю до того, как Бьярн (которого тогда не называли Белым Рыцарем, а все больше «залупочесом» и «старым дрочилой») встал против множества врагов в стенах собора святой Пайперии. По итогам коего столкновения, кончившегося победой (весьма кровавой, брызги с потолка смывали), решил, что умирать рано, но жил как-то неправильно, и вообще черти в аду для него личный котел уже полировать устали.
А вторая: хоть жмуров по ходу событий, как и положено в непростые времена, закопали столько, что иной погост мог и треснуть, началось все очень даже просто. Можно сказать — обыденно и скучно, то есть с воплей, мордобоя и женщин.
Глава 1. Раньше было лучше!
— Вали отсюда, сучий потрох, да поживее!
Крик оглушил, сбил с толку. Бертран успел только вытаращиться, да нелепо раззявить рот, как на него выплеснулось ведро помоев.
Парень шагнул назад, запнулся, упал с крыльца, чувствуя хруст. «Лишь бы кусты, а не кости!»
— Ты чего себе надумал, сволота поганая⁈
Мать Корин, старая Ганне, верещала недоколотой свиньей. За черноротой родительницей мелькала сама Корин, бледная, испуганная… До невозможности красивая даже сейчас!
Бертран, лежа на спине, пытался встать. Под руки попадались какие-то склизкие корки, что-то липкое и тягучее… Ноги скользили по мокрой земле и основательно размешанному навозу.
— Ползи отсюда, выродок! Кровиночку мою попортить хотел!
Пустое ведро полетело в голову с точностью и силой камня из требушета. Бертран увернулся в последний миг, проехался лицом все по тому же гадкому.
— Мама! — истошно закричала Корин. — Ты что делаешь⁈
— Хайло заткни, блядина порченая! — заорала мать и осеклась, поняв, что слишком громко вопит. Могут услышать, а услышав, поверить. Никто потом замуж не возьмет! И все из-за этой мерзости, что в помоях сейчас плещется!