— Смотрю я на твой отчекрыженный палец, — продолжил рассуждение вслух гуртовщик. — И, думается, лишился ты его скорее по глупости.
— А… — протянул Бертран и осекся.
— Тогда бы потерял иное, — хмыкнул в бороду гуртовщик. — Из-за баб обычно режут глотку. Ну или хер на первое время.
— Ну да, — понуро согласился де Суи. Хоть он и жаждал пустить по ветру веселыми угольками город Таилис, однако не мог не признать, что крепко сглупил, выбравшись на доходный промысел без должной подготовки. Слова поганого Мармота насчет кошеля, который чей надо кошель, крепко засели в памяти. Не так надо было все делать… не так!
— Вот! — обрадовался понятивости гуртовщик. — И на твоем месте я бы повытрясал из башки глупые мысли насчет мсти. Не потянешь. Чтобы мстить в городе, нужно быть тигураом или стаей крыс. А ты пока лишь одна крыса. Причем не сама злобная или умная. Да и правды говорить, ты пока что крысеныш.
— Какая месть, — заулыбался Суи, — я маленький, а город — сила! Куда мне против нее.
— Это и верно, никуда. А с ответом не спеши. Идем неспешно, догнать, ежели чего, успеешь.
— Благодарю, — прижал руки к груди Суи, — я благодарю тебя, Таури из…
— Просто Таури. Этого хватит. Возьми одеяло вон на той телеге. А то ночью комары сожрут. Или оводы по первому солнцу.
Суи понимающе кивнул. Овод, он падла кусачая и настырная. Этакая летающая микава. Еще и стаями порхает, сука. И так и норовит залезть то в ухо, то в нос, чтобы там яйца отложить.
Осторожно вытащил за край старое, но крепкое одеяло — кусок плотной шерстяной ткани, в который можно было завернуть трех Бертранов и положить рядышком какую девку постройнее. Но девки тут были только рогатые, и хозяева могли не понять. Суи плотно-плотно завернулся и завалился под кустом, в сторонке.
Сон долго не шел. Бертран лежал на спине, смотрел на звезды сквозь переплетение ветвей. Рядом шумно дышали коровы, утробно полумычали-полурычали быки. Кто-то из гуртовщиков вдруг очень ясно и очень четко проговорил «Старый череп черной коровы», и тут же замолчал.
Суи все ждал, что тот снова заговорит и станет понятнее, к чему этот череп обязательно от старой и черной, но, не дождавшись, позорно заснул.
Глава 12 Светлый рыцарь Грязноводный
Снилось все больше странное — этакая ярмарка снов. Черное, белое, красное, золотое и серебряное. Все в кучу, все в голову Бертрана. И кто только те сны выдумывал? Лежишь, трясешься, чувствуешь, как от страха сердце заходится. То города, то корабли, то скачки на лошадях, то дивные земли, где деревья выше самых высоких гор, страшные змеи, странные люди с черными полосами на красных лицах…