Резко выдернув руки из ладоней Леоны, я поднялся на ноги и грубо произнес:

— Ты вернешься домой, и это не обсуждается! Закрыли тему!

В больших глазах омеги промелькнуло пламя. Подскочив с дивана, она с вызовом вонзила в меня свой серо-голубой взгляд. Снизу вверх, гордо задрав свой сопливый носик.

— Ты только что заливал мне, что я могу сама решать свою судьбу! Так вот, я решила — останусь в Легионе в качестве Абаддонны и буду сражаться со злом!

Я раздраженно усмехнулся, шагнул вперед и обнял Леону за спину, не дав снова упасть ей на диван. Мне нравилось ощущать ее близость, ее запах и тепло. И то, как она реагирует на меня, как теряется в своих чувствах.

— Не заставляй меня заставлять тебя, — эти слова я прошептал ей в губы, с удовольствием замечая, как моя омега начинает дрожать.

— Ты не сможешь контролировать меня круглыми сутками! — с трудом справляясь с желанием, огрызнулась девчонка, — Я все равно сбегу!

— Тогда я посажу тебя на цепь или в карцер. А может, просто заморожу, а потом отправлю тебя адмиралу праздничной посылкой.

Леона попыталась вырваться, но я крепко прижал ее к себе, а потом засмеялся, заметив, какая ярость отразилась на лице девушки.

— Ты конченый ублюдок! — зашипела она разъяренной кошкой. — Тупая бессердечная псина!

Я перестал смеяться и рывком встряхнул омегу, заставив ее захлебнуться очередным ругательством. Но сделал это не потому, что ее брань меня задела. Я ощутил острый прилив возбуждения… Меня безумно завела эта глупая перепалка, ее бессмысленная борьба и желание, которое скрыть у нее так и не получилось. Очевидно, что Леона нарывалась на сексуальное наказание, но делала это неосознанно, подчиняясь не разуму, а исключительно своим ненасытным желаниям.

Схватив девчонку за затылок, я с урчанием впился в ее губы. Леона вздрогнула, что-то промычала, а потом безвольно обмякла, очередной раз сдаваясь своему альфе. Моя рука со спины переместилась ниже, с жадностью сминая мягкую попку. Не прерывая поцелуя, я постепенно переместился на ее щеку, а потом ниже на шею. Добравшись до трапеции, осторожно прикусил… совсем слегка, стараясь не травмировать и без того искусанную кожу. Но моя омега все равно издала жалобный стон, напряженно застыла в ожидании боли.

— Расслабься, — прошептал я, укладывая девушку на диван. — Раздвинь ноги шире… вот так…

Потрясающий вид внезапно загородило мигающее перед глазом уведомление. Это был очередной входящий вызов. Все эти двое суток, что я безвылазно провел в своей каюте с Леоной, я благополучно игнорировал звонки от членов совета и легатов, но в этот раз входящий был от самого Тора.