— Я просто хотела помочь, — голос девушки дрогнул и она судорожно всхлипнула, — Ты не понимаешь… Когда я была внутри гиганта, мое сознание на время стало одним целым с Ядром. Я слышала его мысли! Чувствовала его желания!.. Хаммер, оно презирает нас, и не остановится, пока не уничтожит последнего человека!

Последние слова она произнесла сдавленным голосом, едва сдерживая слезы. Ослабив хватку, я усадил омегу на диван, а сам сел на корточки, положив свои ладони на ее голые колени. Девчонка по-детски шмыгнула носом и с удивлением уставилась на меня сверху вниз.

— Послушай меня внимательно, Леона, — заговорил я, как можно мягче, — Торвус — гениальный манипулятор. Мы познакомились, когда ему было чуть больше двадцати, но уже тогда он был лидером довольно большой банды. Он с легкостью просчитывает шаги, предугадывает действия умных и опытных людей. Промыть мозги какой-то глупой девчонке для него вообще не проблема!

— Я не глупая! — обиженно насупилась Леона, и я тяжело вздохнул.

Удивительно, но раньше мне было намного проще находить с ней общий язык. Хоть мы больше и не ровесники, но разница в возрасте для амароканцев у нас небольшая, только… проблема в том, что ей все еще восемнадцать, а мне уже сорок пять. Я успел пожить, а она по сути только переступила порог детства.

Я чуть сильнее сжал ладони и нежно провел ими по внутренней стороне ее ног. Туда… и обратно… Омега инстинктивно сжалась, но потом расслабилась и дала волю чувствам. По ее учащенному дыханию и вибрациям духа я отчетливо расслышал ее возбуждение.

— Неважно, какая у тебя способность, — негромко заговорил я, продолжая поглаживать ее теплеющие ноги. — Неважно, что ты можешь сделать. Твоя жизнь, и твоя судьба принадлежат только тебе. Ни Торвусу, ни Легиону Бездны, ни клану Юмансу, ни даже… твоему альфе.

Глаза Леоны распахнулись, и она задержала дыхание.

— С Ядром справятся другие. Ты же вернешься к своим. За тобой прилетят в ближай…

— Я хочу остаться с тобой!

Несказанные слова комом застряли в глотке, а сердце защемило. Ее желание прозвучало настолько искренне, насколько его могла произнести только любящая женщина.

Или бестолковая малолетка.

— Это невозможно!

Я поднялся на ноги, отпуская ее колени, но Леона неожиданно схватила меня за руки.

— Почему? — ее глупый вопрос застал меня врасплох, я растерялся.

А действительно, почему?

Я столько лет искал ее, жил ради этой цели. Разве я не заслужил награды? Разве я не имею право оставить эту омегу себе?.. Мы могли бы остаться в Легионе или сбежать…

Я моргнул, сбрасывая пелену слабости. Когда-то я уже пошел на поводу своих эгоистичных желаний, и чем это закончилось?..