— Он улетел. Забудь о нем. А за метку не переживай — мы ее снимем в ближайшее время.

Я замотала головой и оскалилась, как загнанная в угол волчица:

— Только через мой труп!

— Леона, послушай… — отец шагнул вперед, но потом передумал и остановился, — Хорошо. Как скажешь. Пусть будет, как ты захочешь. Но при условии, что останешься на…

— Никаких условий! — грубо перебила я адмирала.

— И куда ты отправишься? — Раздраженно спросил отец. — Будешь в одиночестве бороздить Вселенную, пока его не найдешь?.. И сколько на это времени ты потратишь? Годы?.. Десятки лет?.. Столетия⁈

— Да хоть целую вечность! — прохрипела я, больше не в силах сдерживать слезы, — Он ждет меня, папа… Отпусти!..

Итан моргнул и сглотнул. Он с полминуты сверлил меня тяжелым взглядом, а потом произнес жестокие слова, вонзившиеся в меня ржавыми кольями:

— Хаммер не ждет тебя, Леона. И он лично попросил меня снять с тебя его метку.

Я замотала головой, не желая верить услышанному. Но не могла не поверить. Я здесь, а это значит, что Хаммер действительно оставил меня.

Глаза затянуло мутной пленкой. Я не заметила, как мою руку осторожно перехватили, а скальпель из ладони исчез. Крепкие теплые объятия и почти забытый родной запах отца… Мои рыдания были больше похожи на вопли умирающей коровы, сломавшей в лесу ноги, нежели на плачь. Как появилась рядом мама, не помню… Помню лишь, что в ее объятиях я, наконец-то, успокоилась. Ее ласковый шепот и нежные поцелуи, покрывающие мое лицо, стали для меня лечебным бальзамом, приглушившим нестерпимую боль.

Я так сильно тосковала по родным, почти полностью потеряла надежду увидеть их вновь. Но вот они рядом. Я чувствую их тепло, слышу их голоса, ощущаю вибрации их энергии… Я должна быть счастлива, должна пылать от радости, но нет… Вместо этого внутри меня горело черное пламя. Оно медленно и неотвратимо распространялось по внутренностям, выжигая дотла, оставляя после себя едкую липкую гарь.

— Добро пожаловать домой, дорогая! — услышала я мамин голос.

Я не смогла улыбнуться ей в ответ, лишь слабо кивнула, а потом послушно начала подниматься по широкому трапу.

* * *

— Поднимите, пожалуйста, руки, госпожа. Я закреплю на поясе цветы.

Красивое нежного цвета желтое платье, сшитое специально для меня лучшими дизайнерами Империи, сильно контрастировало с бледными открытыми плечами, а потухшие глаза тускло поблескивали дешевыми стекляшками на фоне сверкающих бриллиантов в изящном чокере. Амулет-клык больше не болтался на моей шее, чтобы не напоминать мне о прошлом.

— Госпожа Леона, — улыбнулась служанка, разглядывая меня, а точнее свою работу, в зеркале, — Вы просто неотразимы! Этот фасон прямо-таки подчеркивает Вашу юность. Вы так трогательно хрупки и изящны!