— Что ещё? — спросил я, решив проигнорировать последнее замечание.

— Знаки. На наших точках всегда метки есть. Чтоб ясно было, чьё.

— Типа, как в «Блейде»?

— Не знаю. Что это?

— Фильм такой. Про охотника на вампиров.

— Американский?

— Ну, да.

— Поменьше тебе этого смотреть надо. Телик, он для людей. Там всё ради рекламы делается. Человека ведь что по жизни тащит? Желание не быть лузером. Чтоб окружающие его неудачником не считали. А ты уже вне этого. Ты выше, Андрей. Хоть имя тебе и дали дурацкое.

— Почему это дурацкое?

Было не обидно. Было интересно.

— Андрей значит «человек». Видать, матушка твоя очень хотела, чтоб ты человеком стал. Чувствовала, что не всё с тобой просто. Вот интуитивно и нарекла. Только впустую, конечно. Рождённый летать ползать не сможет. Как Максим Горький писал.

— Он не так писал.

— Неважно. Ты меня понял. Сок пил в детстве берёзовый?

— Ну, пил. И что?

— А то, что никакой он не берёзовый. Чистая химия. В противовес колам всяким заморским его изобрели. Альтернатива, так сказать. А по факту — брехня. Как и то, что ты человек.

— Наполовину человек, — сказал я.

— Ха! У евреев национальность по матери считается, слыхал про такое? А у фашистов офицер сходил за чистокровного фрица, если в его сердце бился фатерлянд. Даже указ соответствующий имелся. Так что половина твоя — говно на палочке, ясно?

— Мало что кем считается.

— Ладно, тогда вот, что: про доминирующий ген знаешь?

— Читал что-то такое. Типа, когда у белого и чернокожего родителей смуглый ребёнок рождается?

— Ага. Вот и у тебя вроде того. Только ген демонический. Не веришь? Так вспомни, как ты примуса починял.

— Хватит уже про примусы, а! — не выдержал я. — Никогда в жизни никакие примусы я не чинил. Когда маленьким на даче съёмной жил, так в лесу их находил — выброшенные за ненадобностью. А так бы и знать не знал, что это такое.

— Тебе бы классику почитать, — вздохнула Лиза. — Булгакова хотя бы. Хороший был мужик и талантливый. Хоть и со своими тараканами.

Продолжать эту дискуссию не хотелось, так что я заткнулся, и остаток пути мы проделали молча.

Только когда «Феррари» остановилась перед коваными воротами, за которыми виднелось большое жёлтое здание, больше смахивающее на дворец, спросил:

— Это что, и есть дача ⁈

Лиза кивнула.

— Ага. Раньше люди строили с размахом. Ну, и денег у аристократов было полно. Крепостные, барщина, оброки, все дела.

Фонарей поблизости не было, так что здание освещалось только луной. На фасаде, как наклеенные горящие карты, желтели четыре окна второго этажа — под зажатым башнями треугольным фронтоном.