— А как же грехи? — брякнул я.

Раум махнул рукой.

— Это лишь виды энергии. Тот, кто возносит молитвы, питает наших врагов, а тот, кто ни в чём себе не отказывает, — нас. Конечно, идёт борьба за ресурсы. Поэтому ангелы и стараются убедить людей, что наслаждения — плохо. Но всё это риторика. Игра на чувстве вины. Да, они бывают убедительны, и с выпуском литературы у них дело налажено.

— Так что, мы — ну, то есть, демоны — живём в аду? Под землей? А они, — я ткнул пальцем в потолок, — на небесах?

Раум снова отмахнулся.

— Нет, конечно. Просто людям требуется визуализация. Но миры, конечно, есть. Не такие, какими их тут представляют, но есть. Ад — лишь название. В разных земных языках их целая куча. Джиннистан, Тартар, Преисподняя и так далее. Как ни назови, суть не меняется. Мы свой дом именуем просто Долиной.

— А как мы туда попадаем? Через какие-то двери? Или порталы?

— Хм… Забавно, что ты заговорил про двери. Ну, да неважно. Конечно, есть проходы, но тебе пока рано туда соваться. Всему своё время.

— И души… действительно попадают либо в рай, либо в ад?

Этот вопрос очень даже меня волновал. Особенно теперь, в свете новой информации.

— Одно из самых нелепых заблуждений, выдуманных нашими врагами, — поморщился Раум. — С какой стати душам куда-то попадать? Что им делать в наших мирах? Лежать без дела? Их и так мало.

— Вот, кстати, — я взял листок и нашёл одну из строк. — Что значит пункт, в котором говорится, что не у всех людей есть души?

Раум нахмурился.

— Да-да, имеется такая проблемка. Видишь ли, души создавались давно, и, хотя наделали их с запасом, люди так расплодились, что на всех просто не хватает. А новых наклепать уже нельзя. Те, кто умел, давно в контрах, и надежды, что они объединятся для совместного производства, не предвидится. Вот и приходится… чередовать. Вся эта медицина, увеличившая продолжительность жизни, спорт и здоровое питание, — Раум поморщился. — В этом есть и наша вина, конечно. Мы способствовали развитию наук, в том числе, химии. Отсюда и все эти замечательные лекарства, — он вздохнул. — Поистине мы не ведали, что творим. Казалось, чем дольше жизнь, тем больше грехов. А обернулось сам видишь, как. Раньше, когда людей было мало, да ещё они и убивали друг дружку по любому поводу, таких косяков не предвиделось. Теперь же воевать стало слишком дорого. Владыки предпочитают дипломатию.

— Так я должен… собирать души?

— Само собой. С каждой из них твои способности будут увеличиваться.

— А если не буду? — спросил я осторожно.

— Ты точно читал инструкции? Там же ясно сказано, что ты не можешь отказать человеку, если он желает заключить договор.