— Не так быстро, Марбас, — усмехнувшись, проговорил ангел, глядя на меня сверху вниз, как будто я заявился просить протекцию, а не мир спасать. — Ты не пройдёшь!

— Ну, это я сам решу, — отозвался я.

Мои слова вызвали у собеседника лишь холодную улыбку.

— Даже не представишься? — спросил я.

— Тебе моё имя знать незачем, — ответил ангел и показал на свой нимб. — Видишь символы? Знаешь, что они означают?

— Понятия не имею.

— Выходит, память к тебе ещё не вся вернулась. А ты уже полез. Это знаки того, что перед тобой страж в чине Силы. По вашему — граф.

На моём плече возникла Мурасака.

— Осторожно, повелитель! — встревоженно шепнула она прямо в ухо. — Этот ангел не брешет. Он, и правда, Сила. У него в подчинении пятьдесят легионов духов. Это гораздо больше, чем мы!

В этот момент, словно в подтверждение слов ангела, вокруг него начали появляться сотни крошечных насекомых, похожих на стрекоз.

Вернее, это мне так показалось поначалу. Стоило приглядеться, и стало ясно, что это феи разного пола — вроде тех, которых описывал Андерсен в своей «Дюймовочке». Очевидно, это и был сонм Силы.

Мой враг недвусмысленно сдвинул предохранитель золотого автомата.

— Проваливай! — сказал он. — Иначе снова сдохнешь! Мы сделаем то, что собираемся, и какому-то недодемону нас не остановить.

— Увы не могу, — отозвался я. — Меня там работа ждёт, — я показал ангелу за спину.

Он недобро ухмыльнулся.

— Ну, попробуй!

Автомат начал подниматься, наводясь на меня. Судя по всему, страж был настроен решительно. Время экивоков и учёта мнения медиаторов прошло. Как и сказала Лиза, ставки у наших противников слишком высоки, а победителей, как известно, не судят.

Что ж, полагаю, попытку взять меня на мушку вполне можно расценивать как нападение. Если, конечно, тут есть где-то камеры, в чём я сомневаюсь. Скорее же, победитель просто представит свою версию событий, которую медиаторам придётся принять на веру. Ну, или нет. Это уж я не знаю. Моё дело — пробиться к Вратам и восстановить Печати.

Поэтому, как только ствол золотого автомата начал движение, я задействовал технику критического удара. Назвал её так же, как именуют похожий приём в компьютерных играх.

Пространство ротонды начало стремительно меняться: оно разбивалось на осколки, образуя крайне сложный пространственный фрактал. Мой противник, таким образом, оказывался одновременно в нескольких пластах реальности и при этом не находился в полной мере ни в одном из них!

Иначе говоря, ангел очутился в ловушке — как угодившая в незримую фрактальную паутину-лабиринт фея его сонма. Он видел и ощущал себя, но не мог ничего предпринять, ибо завис сразу в нигде и везде.