Вместо ответа Лиза двинулась к выходу.

Когда мы покинули дом, на улице было темно. Свет фонарей отражался в чёрной воде Обводного канала и дрожал, словно лужицы расплавленного золота. На той стороне набережной высились старые дома, а за ними неподвижными титанами вырисовывались громадные силуэты новостроек, искрящиеся горящими окнами.

В воздухе пахло пылью, бензином, гарью и органическими остатками, пропитавшими воду канала. На секунду мне даже показалось, что откуда-то тянет дохлой крысой.

— Предлагаю ехать на моей, — сказала Лиза, шагая к «Феррари». — Потом отвезу тебя обратно.

— Не возражаю.

Я сделал пару шагов по направлению к спорткару, и в тот же миг из темноты вынырнул похожий на пулю чёрный мотоцикл!

Совершенно беззвучно он пронёсся по тротуару и сбил Лизу, так что она отлетела метров на пять, покатившись по асфальту, словно кукла. Байк же от удара перевернулся в воздухе и с грохотом рухнул на землю, выбив фонтан искр.

Какого хрена⁈

На мотоцикле никого не было. Кто-то пустил его в Лизу, а сам…

Меня вдруг резко подняло над тротуаром и потащило назад к двери дома. Похоже, Мурасака решила проявить инициативу.

— Стой! — крикнул я.

Нельзя же было оставить Лизу валяться на земле. Хотя мотоцикл, наверное, не причинил ей вреда — тут же пришло мне в голову.

Мои ноги ощутили твердь, а затем из-за росших перед домом кустов выскочил мужик в косухе и шлеме с поднятым забралом. В руке у него был полуторный меч. В ноздри ударила отвратительная вонь мертвечины, а затем клинок вспыхнул, озарив всё вокруг метра на три!

— Берегитесь, повелитель! — завопила мне в ухо Мурасака.

Байкер ринулся на меня, занося оружие.

— Вверх! — гаркнул я, и в то же мгновение сонм поднял меня на уровень второго этажа.

Аж дух захватило от стремительности: будто я на секунду оказался в скоростном лифте.

Теперь я смотрел на мужика в косухе сверху вниз. Ну, что, достанешь?

Задрав голову, байкер попятился, а затем сунул руку за пазуху.

И тут из-за кустов появилась Лиза. Она выстрелила в спину нападавшего, и он покачнулся вперёд. Казалось — вот-вот рухнет, но мужику удалось сохранить равновесие.

Обернувшись, он шагнул девушке навстречу. Она пальнула снова. Удар пули заставил байкера дёрнуться, но не остановил его!

Какого хрена⁈ Почему⁈

Револьвер у демоницы непростой и заряжен особыми пулями. Даже ангел должен был рухнуть наповал и отдать концы.

До меня донеслось вырвавшееся у Лизы грязное ругательство.

— Беги, Марбас! — крикнула она, попятившись. — Спасайся!

Байкер замахнулся мечом и ринулся к ней.

Проклятье!

Я уже открыл рот, чтобы приказать сонму бросить меня на засранца, как вдруг сознание на долю секунды затопило красное пульсирующее сияние, а затем я почувствовал, как по лицу растекается маска! Голову пронзила резкая, острая боль, и мне почудилось, будто она раскалывается на куски — в самом что ни на есть прямом смысле.