— Мудро. Похоже, я был весьма дальновидным.

— Угу. Временами. Давай покажу, где что, — Лиза открыла дверь справа. — Это мастерская. Ты лучше тут пока ничего не трогай.

Я заглянул в большое помещение, заставленное различными станками. О предназначении некоторых я даже не догадывался. Здесь же были металлические стеллажи с полками, заваленными деталями, приборами в различной степени сборки и коробками. На каждой имелась надпись, содержащая перечень хранившихся в них деталей. На стене висели инструменты, на полу стояли пластиковые кофры.

Ну, точно я весь в отца! Если можно так сказать.

— Вот тут ты и проводил большую часть времени, — сказала Лиза. — Нравится?

— Мастерская шикарная. Я, правда, думал, что занимался рукоделием в чём-то… как сказать…

— Побольше?

— Ну, Гефест же в вулкане ковал оружие, вроде.

Усмехнувшись, девушка подошла к печи и открыла дверцу. Из неё с гудением вырвалось синее пламя.

— Вот твоё горнило, — сказала Лиза. — Адское пламя, прямиком из Долины.

— Серьёзно?

— Даже не сомневайся, — девушка с стуком захлопнула дверцу, и гудение сразу прекратилось. — Неугасимое пекло. А это кузня.

Она показала на наковальню и гидравлический молот.

— Современно, — сказал я. — Правда, мне ничего ковать пока не доводилось.

— Ну, всему своё время. Ладно, ты тут постепенно сам освоишься, тем более, что я без понятия, где тут что и для чего. Нам, девочкам, это без надобности.

— Помнится, ты говорила, будто понятия не имеешь, где и как я выковываю оружие. И что мне самому придётся с этим разбираться.

Лиза пожала плечами.

— Ну, так и разберёшься. Технических деталей я не знаю. Как пользоваться твоими прибамбасами — тем более. Пошли в библиотеку. Мы ведь за инструкцией приехали.

В комнате напротив, и правда, имелось множество книжных шкафом со стеклянными дверцами и стеллажей.

Лишь одно место на стене было свободно, и на нём висела картина в богатой золочёной раме.

— Это что, «Демон» Врубеля? — спросил я, остановив на ней взгляд.

Лиза подошла ко мне и встала рядом, сложив руки на груди.

— Да, она самая. Она всегда тебя забавляла.

— Почему это?

— Ты находил нелепым то, какими видят нас люди. Зажатыми рамками, несвободными. Видишь, у этого бедолаги голова сверху обрезана рамкой, крыльев нет, а руки утоплены в камень. Да он и сам вот-вот станет камнем. Пленник, а не демон. Мы совсем не такие.

— Ясно, — я отошёл от картины и продолжил осмотр. — Очень познавательно, вот только сейчас мне совсем не до лекций по искусству.

Девушка пожала плечами.

— Ты сам спросил. Я лишь повторила то, что ты сам мне говорил.