Однако вместо того чтобы отпрыгнуть или бежать, эльф сделал шаг вперёд, мгновенно меняя их ролями и прижимая саму Лиару спиной к раскалённой солнцем колонне. Его мощные руки, закованные в тёмные металлические обручи, упёрлись в песчаник по обе стороны от её головы. Тёмный шёлк его набедренной драпировки с высоким разрезом скользнул по её ногам, а обнажённая грудь, от которой шёл обжигающий сухой жар, оказалась в сантиметре от её груди.
— Первая ошибка, госпожа, — прошептал он, наклоняясь к её лицу так близко, что кончик его заострённого эльфийского уха почти коснулся её виска, а золотистые искры его магии закружились вокруг них единым светящимся коконом. — Ты сняла цепь со скалы, но не наложила поводок на мою волю. Что помешает мне прямо сейчас забрать твой кинжал, твоего верблюда и тебя саму в качестве платы за три дня в песках?
Лиара не отвела глаз и не закричала, зовя стражу. Напротив, её пальцы медленно легли на его широкую грудь — прямо поверх бронзовых цепей, раскалившихся от жара его тела, — и скользнули вниз по твёрдым, точёным кубикам пресса, ощущая, как под её ладонью мгновенно каменеют его мышцы и сбивается дыхание.
— То, что с первой секунды, как наши глаза встретились, ты сам не хочешь уходить, Каэлан, — тихо и дерзко ответила она, чувствуя, как от её прикосновения по его смуглой коже пробегает крупная дрожь, а золотые нити магии вспыхивают ярче. — Ты ведь чувствуешь это? Твои браслеты подавления раскалялись и жгли твои вены все три дня, пока тебя вели кочевники. А под моей ладонью боль утихла. Потому что во мне течёт кровь жриц Солнечного Престола — единственная сила, способная утолить голод твоего проклятого огня.
Янтарные глаза эльфа расширились. Он посмотрел вниз, на её тонкую ладонь, лежащую на его солнечном сплетении, и глухо, прерывисто выдохнул. Она говорила правду: впервые за долгие месяцы изгнания мучительное жжение скованной в его жилах магии сменилось густым, пьянящим теплом, от которого кровь ударила вниз, заставляя ткань его тёмной драпировки натянуться.
— Кто ты такая, женщина?.. — прорычал он, опуская взгляд к её губам. — Ведьма, посланная добить меня лаской?
— Та, кто доведёт тебя до Врат Забытого Города и вернёт тебе свободу, если ты будешь служить мне верой и правдой, — Лиара провела кончиками пальцев по тяжёлой цепи на его шее и слегка потянула её на себя, заставляя гордого эльфа склониться ещё ниже.
Он склонился. И не остановился там, где она ждала: его губы прошли мимо её губ, скользнули по скуле, по углу рта — дразня, едва касаясь, — и спустились к горлу, к тому месту под челюстью, где отчаянно колотилась жилка. Он втянул кожу губами и провёл по ней языком, и Лиара услышала собственный вздох со стороны, словно он вырвался у кого-то другого. Ладонь в бронзовом браслете легла на её талию поверх туники — тяжёлая, обжигающая даже сквозь ткань, — и медленно поползла выше, по рёбрам, к груди, пока большой палец не нащупал через шёлк затвердевшую вершину и не прошёлся по ней круговым, неторопливым движением.