Его движения были резкими, но пальцы касались осторожно, будто он боялся причинить боль. Он промыл рану перекисью, и я зашипела, зажмурившись.
— Терпи, — тихо сказал он. — Уже началось заражение. У тебя жар.
Когда он накладывал бинт, его дыхание на мгновение коснулось моей шеи — и по коже пробежали мурашки, совсем не от холода. Это было странно: бояться его и одновременно чувствовать себя в безопасности рядом с ним.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я, когда он закончил и отступил на шаг, будто сам испугался близости со мной. — Почему спасаешь меня? Ты ведь Тёмный Волк. Ты не должен быть на моей стороне, твое место скорее среди них, чем здесь со мной.
Я долго стояла посреди коридора, прислушиваясь к затихающим шагам Доминика. Тишина в доме была неуютной, густой, почти осязаемой, будто стены впитывали каждый звук и не желали его отдавать. Я сделала шаг вперёд, потом ещё один, оглядываясь на тёмный проём лестницы, уходящей вниз.
«Не спускайся», — прозвучало у меня в голове голосом Доминика, твёрдым и непреклонным. Но именно эта непреклонность и разбудила во мне упрямое любопытство. Почему нельзя спускаться? Что там, внизу, в этом полумраке? Почему он ушёл туда с таким усталым, почти обречённым видом?
Я подошла к краю лестницы и заглянула вниз. Там было темно, только узкая полоса тусклого света падала из приоткрытой двери где-то в глубине помещения. Я замерла, прислушиваясь. Ни шагов, ни шорохов — ничего. Только откуда-то из тьмы донёсся глухой металлический звук: лязг, словно кто-то резко задвинул тяжёлую задвижку.
Я вздрогнула, сердце ёкнуло. Он заперся? Не просто ушёл, а закрылся? От... меня? Или от чего-то внутри себя? Что я знаю о таких, как он? Ни черта! Он сказал, сегодня полнолуние и ему лучше остаться на ночь здесь. Там что, темница? Он опасен в это время? Если опасен, то зачем оставаться здесь, потому что здесь есть темница?
У меня тут же засвербело всё тело от желания открыть этот ящик Пандоры. В детстве я обожала разгадывать загадки, вот и сейчас возникло знакомое чувство. Любопытство — порок, напомнила я себе и запретила туда спускаться.
— Иди лучше поешь, Агата, и помойся с дороги, — пробормотала я и отправилась на поиски ванной и кухни. Я испытывала ужасный голод и усталость.
На кухне в холодильнике нашлись продукты с большим сроком хранения, в морозилке хранилось мясо с избытком и даже мороженое. В шкафчиках лежали крупы и макаронные изделия, а ещё тут было кофе и кофемашина, чему я несказанно обрадовалась. Кажется, мой спаситель довольно часто здесь обитает, а может, и живёт. Кто знает, как живут оборотни.