Ванную комнату тоже долго искать не пришлось. Пока набиралась вода, я немного обследовала дом, он был небольшим, но просторным и уютным, а в комнате с настоящим камином на полках стояло не меньше сотни винных бутылок, подозреваю, что коллекционных. Не спрашивая разрешения, я решила открыть одну из них, сказано же «бери что хочешь», так почему не выпить вина, чтобы снять накопившееся за эти дни напряжение, чтобы быстрее уснуть и крепче спалось, для пользы дела в общем. Я слышала, что алкоголь помогает снять стресс, а мне это необходимо.
В общем, ванну я принимала как барыня, с густой ароматной пеной, при свечах и с бокалом дорогущего вина, название которого и выговорить-то не сумею, наверное, французское. Никогда не любила французский язык, а вот вино у них шикарное. На столике у ванной я поставила тарелку с орехами, сыром и оливками.
— Ммм... Ляпота! — довольно протянула я, отпивая вина и закусывая сыром.
После горячей воды и вина меня знатно разморило, и я пошла спать в первую из ближайших комнат. Осмотревшись, сделала вывод, что вроде бы она не принадлежит Доминику, значит, можно плюхнуться здесь, что я и сделала, моментально проваливаясь в глубокий сон без сновидений.
Меня разбудил громкий крик. Нет, это был... вой? Я подскочила на постели, прислушавшись к звукам. Показалось? В комнате стояла гробовая тишина.
— АААААА! — внезапно раздался душераздирающий мужской крик, переходящий в жуткий вой-рёв.
Я похолодела, вытаращив глаза, выискивая в темноте источник звука. Первой мыслью было, что нас нашли охотники. Со сна я не сразу сообразила, что звуки доносятся снизу, оттуда, куда ушел Доминик. Это он так истошно вопит?
Минут тридцать я сидела в страхе, вслушиваясь в звуки, боясь, что он придет сюда и растерзает меня на кусочки. Ничего не происходило, он то кричал, выл, то на какое-то время затихал.
Совсем скоро сидеть и слушать его крики стало совсем невозможно. Я поняла, что набрасываться на меня никто не будет. Хотел бы, уже бы растерзал, не дожидаясь, пока мы окажемся здесь. К тому же похоже на то, что он там заперся именно потому, что не хочет навредить мне или потому что так лучше для него, а может, и то, и другое сразу.
Осмелев, успокоив себя разумными доводами, я всё-таки не устояла перед любопытством и тихонько на цыпочках подошла к лестнице, ведущей вниз. Села напротив, оперевшись о стену, продолжая слушать крики, пытаясь определить, что же там у него происходит. Через какое-то время я сделала вывод, что он там мучается. Он кричит от боли, но я могла ошибаться, и всё же мне стало нестерпимо жаль его. Возникло желание спуститься и посмотреть.