— Это откуда?

— Из книжки одной. Не важно. Ань, займись раненными. Будет грустно, если мы достанем автобус и придется ждать, пока ты какого–нибудь Васю Пупкина будешь шить.

Анька скорчила недовольную рожицу, но пошла дело делать. Местный врач даже врачом то не был, девушка до апокалипсиса работала медсестрой в ветклинике напротив. Так что Аня для нее была царь и бог.

Мы вышли через боковую калитку. Я не потащил с собой много народу — Медведь вызвался сам, ну и из мстительности я взял Серегу. Из–за него, в конце концов, я тут и страдаю. Вот пускай отрабатывает.

Улица выглядела жутковато — трупы мутантов, разбитый асфальт, дымный хвост из разгорающейся подстанции. Воняло гарью, кровью и чем-то сладковато-тошнотворным. Я поморщился и двинул вперед, к пикапу, держа автомат наготове.

Медведь сел справа, выгнав Серегу за пулемет. Я не стал спрашивать, на кой черт ему это было, дожидаясь, пока Медведь сам мне расскажет.

Первый квартал прошли без проблем. Тихо, слишком тихо.

— Командир… — начал Медведь, и тут же затих, давая мне возможность объехать разбитый автомобиль, вскрытый как консервная банка.

— Что такое?

— А ты вообще уверен, что вот это все стоит такого риска? Нам эти корды куда девать то? На пикап поставить дело конечно хорошее, но у него отдача куда выше, чем у ПК. Свернет Корд эту треногу. А штатные у них для стрельбы с положения лежа.

— У нас в плане — добыча чего–то навроде грузовика. И на него будет нужно оружие. К тому же — это превосходная валюта, для обмена на что угодно. Ты ж не учитываешь одной важной детали. Пулемет 12.7 не достать мародеркой. Поэтому он ценность.

— Черт, и верно. Об этом я не подумал…

Ремонтый блок автостанции оказался полуразрушенным зданием с большим навесом. Под навесом стояли три автобуса. Два — полуразобранные Мерседесы, с разложенными вокруг них запчастями. Даже умей я в такой сложности работу, собрать это вряд ли смог бы. Третий, тот самый «Луноход» выглядел целым.

— Красота, — выдохнул Серега. — Только бы завелся. Я помню, на таком в детский садик меня возили.

Мы подошли ближе. Автобус был старый, ржавчина местами проела почти насквозь его охряно–желтые борта, но стекла оставались целыми, покрышки не треснувшими, двери, сейчас закрытые, тоже выглядели рабочими.

— Медведь, страхуй. Остальные — со мной, — скомандовал я.

Дверь автобуса была закрыта, но не заперта. Я дернул рычаг под капотом, как мне подсказал Сергей, и она со скрипом открылась. Внутри воняло плесенью и еще чем-то мерзким. Я поднялся по ступенькам и огляделся.

Салон пустой. Сиденья сильно потертые, судя по их виду — ровесники автобуса. Врагов нет, да и откуда бы им тут взяться. Но что ж воняет то так?