В свете всего вышеизложенного мы отправились в путь, нагруженные продовольствием и выпивкой (а как же), на почти честно купленной телеге. С конем купленной, понятно, не тянули же мы ее на себе. Почему «почти»? В моем магическом арсенале завалялась одна золотая монетка, которую мы и сбыли доверчивому продавцу, выдав ее за старинную иностранную редкость. На самом деле она попала мне в руки в одном из отдаленных миров. Нет, она на самом деле была из золота, тут все без обмана. Просто эту монетку нельзя было получить в оплату, в подарок, отнять либо украсть. В этих случаях в руках нового хозяина она долго не задерживалась, теряясь сразу же как только он захочет ею расплатиться. Надолго монета оставалась только у того, кто нашел ее случайно. Вот как я, например. Так что впрок жадному крестьянину она не пойдет…

Вот так мы ехали не торопясь, наслаждались жизнью и вкусняшками из крестьянских подарков, слушали рассказ Гратона, который как-то плавно перешел к повествованию о том, как, будучи военным, он путешествовал в экзотических странах, где и покрыл себе татуировками все руки, чтобы понравиться туземным красоткам. У меня уже начало зарождаться подозрение, что сенатор родом тоже с моей планеты. Уж очень похоже у него меняется прошлое. Вот тут, как раз на том месте рассказа, где описывались одежды туземок (если верить словам Гратона, там и описывать-то нечего…), конь всхрапнул и остановился. Наш кучер, в прошлом сенатор Гратон, хлестнул его вожжами. Ноль эмоций. Подлая коняга упорно отказывалась идти дальше. Мы выглянули из-за широкой лошадиной… крупа, чтобы взглянуть на неожиданную помеху. Да…Вот помеха, так помеха… На дороге, привольно раскинув руки, лежал человек.

— Эй, — тихонько окликнул я его.

Человек не шевельнулся.

— Эй, — попробовала пробудить его к жизни Ана.

Тот же результат.

— Эй, — прохрипел сенатор.

— Мы так и будем эйкать? — прошипела принцесса. — Эрих, попробуй его растолкать…

Я спрыгнул с телеги и подошел к соне.

— Эй…тьфу ты…послушайте, любезный, — я легонько толкнул его носком туфли, — освободите проход, в смысле проезд.

Любезный лежал, как лежал. Крупный, скорее высокий, довольно молодой, короткие светлые волосы, брюки, сапоги, рубаха, подпоясанная ремешком так туго, что ему наверное и не вздохнуть…Не вздохнуть…Я присмотрелся получше…

— Эрих, — руководила с телеги моими действиями Ана, — скажи ему, что дорога — не самое лучшее место для сна…

— Боюсь, — деревянной походкой я отошел от лежащего и подошел к ней, — что он не спит…

— В смысле?

— В смысле: он мертв.