Дальше неинтересно. Приблизительно часа четыре мы шли по болоту. Впереди брезгливо выбирала места почище Алайн, вытаскивая свои стройные… ай, рука… просто ноги из воды. Сзади держался за ее… ай…просто руку я. За мной двигалась Ана, строго следящая за моей нравственностью и направлением взгляда, поэтому смотреть в основном приходилось в небо (а иначе, куда не глянь, руку оторвут). Позади нашей борзой тройки шлепал сенатор.
— Пришли, — устало выдохнула королева, теперь больше похожая на бедную крестьянскую девушку (такую бедную, что даже на одежду не хватает…).
Караван остановился. Уже смеркалось, поэтому было трудно понять, чем собственно это место отличается от остального болота.
— Вон тропинка, она ведет в поселок, а уж оттуда выйдете к железной дороге. В поселке вас примут на ночлег, там живут дружелюбные и гостеприимные люди, скорее всего даже платы не возьмут, — Алайн скорчила ехидную рожицу несколько удивленной ее осведомленностью о человеческой жизни принцессе. — Отпустите меня.
Я разжал пальцы, счастливая королева болотных русалок чмокнула меня в щеку и исчезла, на этот раз в буквальном смысле слова. Ана медленно расцепила хватку. Конечно, на моем запястье остались синяки… Красивые такие. Бордовые…
Тут принцесса заговорила. Проблема синяков тут же отошла на десятый план. Двигаясь по тропке я, а вместе со мной и Гратон выслушивали ее мнение обо мне, вкратце сводившееся к двум словам: «Дурак и распутник». Отвлекаемые нотацией мы как-то не задумались над вопросом: зачем нормальным людям тропинка к непроходимой трясине?
— … Когда Дамир, сын герцога, достиг совершеннолетия, он решил вернуть владения, злодейски похищенные карамским королем. В Славийском герцогстве, ставшем одной из провинций Карама, оставалось много воинов, помнящих времена независимости. Дамиру удалось собрать армию и объявить войну подлому узурпатору. Из Славии были изгнаны все чиновники карамского короля и Дамир провозгласил себя герцогом. Когда же королевская армия подошла к границам Славии и было потребовано вернуть королю его законные владения, многие воины малодушно бежали, не надеясь на победу. Армия нового герцога была слишком мала по сравнению с карамской. В ней не было ни единого коня, потому что все они были конфискованы ранее врагами. Единственный конь был у самого герцога. Шансы выиграть сражение были ничтожны, потому что Карам располагал сильной кавалерией. Чтобы свести на нет это преимущество Дамир выстроил свое войско на Сырных полях, где было много сусличьих нор. Две армии стояли друг против друга. Сражение было назначено на завтра. В ночь накануне Дамир пошел к своему другу, отцу Сандею, считавшемуся в народе почти святым. Отец Сандей благословил его на защиту родины и призвал верить в победу. На следующее утро по законам боя началось конное сражение между двумя полководцами: герцогом Дамиром и карамским королем. Они направили свои копья и ринулись друг на друга. Посередине поля противники столкнулись, и копье Дамира поразило врага. Карамский король пал бездыханным на землю. Вражеское войско, потрясенное смертью владыки, бросилось бежать. Многие кони проваливались в норы, ломали ноги и сбрасывали всадников, добиваемых преследующими их славийскими воинами. Славия обрела независимость и более никогда не подчинялась никому, хотя и прошло более двухсот лет, прежде чем она с полным правом стала именоваться королевством. Отец Сандей прожил долгую жизнь, после смерти он был объявлен святым, теперь он — один из самых почитаемых святых Церкви Господа. Перед смертью он подарил жене герцога Дамира крест, изготовленный и освященный им лично. С тех пор крест святого Сандея передается в королевской семье каждому старшему ребенку. Он считается мощным защитником от происков нечистых сил…