Компашку народосчастников этот жалобный призыв развеселил несказанно. Они дружно столпились кучкой у столика вершителей народных судеб и начали подавать советы, как правильно звать полицию, при этом сами добросовестно проорали: «Полиция!!!», «Помогите!!!» и «Пожар!!!». Хорошо горлопанить, зная, что стены у вагонов звуконепроницаемые, а ближайшая полиция — в соседнем городе. Наряд полицейских, патрулирующих вагоны, сняли с поезда в том самом соседнем городке по причине острой алкогольной интоксикации, а проще говоря, бравые служаки конфисковали в третьем классе бутыль самогона и употребили ее без закуси.
Боевики наконец отстали от запуганных юнцов и начали третировать монашку, сидевшую по соседству. Основным предметом расспросов был вопрос о том, как же она столько времени обходится без мужчин. Предположения и версии не обладали глубокой мыслью и теоретическим обоснованием, что не помешало весельчакам довести монашку до слез.
Я поморщился. Юмористы-народосчастники потратили уже полчаса на то, что можно было выполнить быстрее, чем пассажиры успели бы понять, что происходит. Видел бы этих клоунов суровый товарищ Краш, расстреливавший и не за такие длинные языки. А уж видели бы они его…Охота шутить отпала бы надолго.
Оставив рыдавшую монашенку, боевики двинулись далее, собирая со столиков урожай и останавливаясь поминутно, чтобы почесать языком. Один из них изящным движением скользнул к началу прохода между столиками.
— Дамы и господа! Сейчас я расскажу вам, почему мы поступаем именно так, а не иначе…
Ну конечно. Куда же без показательных выступлений на тему «мы отбираем у богатых, чтобы отдать бедным». Слышали сто раз. Сами говорили…
— Вы все здесь эксплуататоры…
…Не знаю, как насчет всех, а что касается меня — гнусный поклеп и наговоры. В жизни никого не эксплау…экспула…не угнетал, в общем.
— Вы живете за счет простого народа, ничего не давая ему взамен. Вы отнимаете у крестьян хлеб и продукты, у рабочих — фабрики и заводы, и съедаете это все не поделившись.
…Жуткий образ угнетателя, пожирающего фабрику, заставил меня подавиться, в попытке сдержать смех. Гратон невозмутимо попыхивал сигарой, наблюдая происходящее, как тысячу раз виденную комедию…
— Но мы не позволим вам и дальше насиловать и угнетать простых тружеников. Сейчас мы отнимем у вас наворованные деньги, а потом — все ваше имущество, честно поделим его среди несчастных, и тогда у всех всего будет вдоволь, все будут жить довольно и счастливо!
Аминь. Интересная логика: нам, видите ли, воровать нельзя, а вот ему можно. Кроме того, если поделить все поровну, то на всех несчастных придется не так уж и много. У ребят явно нелады с арифметикой. Впрочем, это проблемы только их и врачей, которым не мешало бы подлечить парнишек…А вот это мне уже не нравиться…