Кроме нас на перроне находилась порядочная толпа народу, основательно прослоенная голубыми мундирами здешней полиции. Не перронной, я имею в виду, а славийской. Похоже они все еще надеялись изловить злоумышленника, когда тот попытается вывести Олу, обмотанную коврами, под видом багажа. К счастью, документы ни при покупке билетов, ни при посадке в вагоны не требовали. Или сочли это пустым формализмом или просто не сообразили. С другой стороны, трудно ожидать, что злодей на просьбу показать документы предъявит паспорт с пометкой «Преступник»…Опытный глаз без труда различил бы в толпе будущих пассажиров агентов в штатском. К сожалению я таким глазом не обладал, а просто предположил, что они там присутствуют. Как суслики в степи: ты их не видишь, но они есть…

Пыхтя как бегемот-астматик, к перрону подполз симпатичный паровозик, черный как чернила, пролитые ночью. За ним тянулась колонна разноцветных вагонов: желтые, синие, зеленые…Билеты сообщили, что нам — в третий вагон, самый синий из всех синих. Может и не стоило брать места в первом классе, но…почему бы и нет?

Купе меня просто поразили. Красные бархатные диваны, по два на купе, тут же, за дверцей — умывальник, душ, туалет…Вот это я понимаю — комфорт! Жизнь налаживается. Настроение у меня приподнялось настолько, что я вполне собрался с духом, чтобы попросить взаймы у Гратона. К Ане с подобной просьбой обращаться не стоит, я бы почувствовал себя каким-то мелким жиголо. Дождавшись, пока она нырнет в купе, я, умильно глядя на сенатора (помню, помню, только имена! Но я же не называл его вслух сенатором!), попросил «…ввиду крайней финансовой нужды и острой потребности посетить места общественного питания…». Гратон, ни слова ни говоря, выделил мне безвозмездно такую пачечку деньжат, что, при желании я мог бы не только пообедать в лучшем ресторане, но и скупить его на корню. По-моему, в докторском саквояжике у него плотно утрамбовано еще штук двадцать таких же.

Ане и Гратону мы отвели одно купе (я решил, что этот ровесник прошлого века никак не сможет ее скомпрометировать), мне же досталось соседнее, которое я делил с на редкость неразговорчивым священником. Вообще-то я предполагал после посадки собраться втроем и обсудить еще раз наши планы. Но вернувшись после минутного отсутствия, я обнаружил, что парочка добровольных спутников недобровольного спасателя уже спит! С моим специфическим сном как-то забываешь, что люди обычно спят раз в сутки. А ведь и Ана и Гратон не спали со вчерашнего утра…Укрыв пледом сопящую принцессу (Ану, Ану!), поправив ноги Гратона, которому явно не хватало длины дивана, я убыл к себе. Безуспешно попытавшись разговорить мычавшего в ответ батюшку, я ушел.