До этого дня мы охотились на торговцев, покупателей, перевозчиков и брокера в меняльной конторе. А за складом синдиката пришел человек совсем другого уровня. И пришел, как приходят за своим. Похоже, это и был тот, кто прикрывал синдикат сверху, и теперь он знал отряд три-семь в лицо.
* * *
Дверь столовой Денис Ларин закрыл сам, хотя закрывать ее было не от кого: все, кто жил на станции и мог стоять на ногах, сидели здесь. Ядро расселось за своим столом, основа — за длинным общим, и на общем четыре места остались пустыми.
Никто, насколько я знал, не договаривался их не занимать. Просто Ульяна Жукова села через одно от своего прежнего, Марк Соболев отодвинулся к самому краю, и дыры в ряду получились, будто бы рядом с ними сидели Руслан, Лев, Алена и Тимур.
Илья не садился. Он стоял у торца нашего стола и ждал, пока все стихнут.
— Пункт синдиката уничтожен, — начал он. — Всю информацию мы передали Империи, и сегодня утром пришел ответ. Патруль нашел там голый камень. Кораблей нет, тел нет, обломков дока и тех почти не осталось. Пока мы шли сюда, кто-то прибрал за собой все, до чего дотянулся.
Стас, сидевший напротив меня, перестал катать по столу хлебный шарик.
— На руках у нас несколько журналов и двое пленных из охраны, но оба мало что знают. Товар унесен. Погибли четверо. Костин в лазарете и встанет нескоро. Данилов — тоже.
За общим столом никто не шевельнулся. Было так тихо, что я слышал, как в стене за раздачей гудит труба.
— План был мой, — продолжил Илья тем же голосом. — Разведку принимал я, силы считал я, и решение брать пункт, а не вести его дальше, тоже было моим. Говорю это для того, чтобы никто из вас не искал, где недоглядел он сам, и не винил себя в произошедшем. Я привел вас туда, куда следом пришел тот человек.
На покаяние это не походило. Илья буквально закрывал вопрос собой, чтобы люди не грызли себя. И судя по тому, как Яна Воробьева опустила наконец плечи, у него это получилось.
— Гусева в порту больше нет. — Олег поправил свою аккуратную бороду и положил обе ладони на стол. — С порта передали вчера. Контора заперта, жилье пустое, вещи вывезены, и вывозили их без спешки. Ушел он сразу после пункта. Так что эту нить можно считать оборванной.
— Тогда вернемся к тому, что отложили до станции. — Григорий говорил не вставая, но развернулся так, чтобы его слышали оба стола. — Кто кроме нас мог знать об операции? Мне нужно понять, через какую щель прошла информация, и мне все равно, на чьей стороне она окажется. Но тут либо Гусев нас засек, доложил и по его наводке устроили ловушку, либо это кто-то из нас.