Я знал, что их было семь, потому что видел глубинным зрением. Никому этого числа я не называл, ни Илье, ни Олегу, ни Григорию, а когда Черная Дыра забирал их, до пересчета уже не было никому дела, включая, собственно, меня.
В докладе, а я читал его перед отправкой, стояло слово «груз», без счета. При допросе Арсеньев ни разу не спросил у меня, сколько было контейнеров.
Так откуда это знал инспектор генерал-губернаторства?
Глава 2
В лице Илья не изменился. Только пальцы у него за спиной, хорошо видимые мне от стены, сцепились так, что побелели костяшки.
— Товар мы упустили, с этим я не спорю, — сказал он прежним голосом. — Но раз уж мы с вами заговорили о том, что и как называется… Рапорт об инспекции вы подадите в министерство, а оттуда он пойдет к министру внутренних дел. И мой доклад о вашем появлении пойдет непосредственно ему. Так вышло, что мы знакомы. Так что ваш ляжет к нему на стол рядом с моим и, скорее всего, позже. И мне любопытно, какой из двух он сочтет написанным по делу.
Арсеньев молчал секунды три. Потом убрал ладонь с папки, выровнял листы по краю, и голос у него, когда он заговорил снова, был опять сухим и негромким.
— Я не ставил целью задеть ваших людей. Формулировки в рапорте будут взвешенными. Что касается дела о соответствии должности, то я полагаю возможным его отложить. До появления… новых обстоятельств.
Дело никуда не девалось, оно просто оставалось лежать у кого-то в ящике до того дня, когда понадобится. Но сегодня отступил все-таки инспектор, а не Илья.
Арсеньев собрал бумаги и вышел первым. Наутро его серый корабль ушел из дока и увез обоих пленных охранников с пункта.
* * *
Нина поднялась из своего кресла, едва я вошел в рубку, сунула под мышку штурманский журнал и вышла, ни о чем не спросив и ни на кого не посмотрев.
Станция со вчерашнего дня обсуждала то, что произошло. В столовой Соболев обещал, что если инспектор когда-нибудь вернется, то обратно полетит без корабля, Стас успел придумать «фрика первого разряда» и раздавал это звание всем желающим. Даже Захар ходил злой.
О семи контейнерах, понятно, никто даже не вспоминал. Никто, кроме Ильи, стоявшего у пульта спиной ко мне и проверявшего что-то на приборной доске.
— Вчера Арсеньев сказал, что контейнеров было семь, — он обошелся без предисловий. — Тайник до того, как его вскрыли, видел в отряде один человек. Сколько их там было?
— Семь, — кивнул я. — Я про это никому не говорил, отвечая на ваш незаданный вопрос. Так что в ваш доклад число попасть не могло.
— Оно и не попало. — Илья передвинул какой-то рычажок и повернулся. — Ночью я перечитал все, что ушло отсюда в министерство, до последнего приложения. В журналах приема тайник не значится вовсе, через общий учет его не вели. Пленных я спросил еще раз, прежде чем отдать. Оба услышали о тайнике от меня впервые. В бумагах отряда этого числа нет.