Мы дружно ответили хором, мол, понятнее некуда.
— Идите в корпус. — Гоблин махнул в нашу сторону рукой. Типа, свалите уже с глаз!
Вася выскочил быстрее всех. За ним вышли я и Ряскин. Следом топала Селёдка. А вот Богомол, остался на месте. Он продолжал смотреть на директора с немного дебиловатой улыбкой.
— Вова! — Прикрикнул Константин Викторович.
Только тогда пацан, вздрогнув, сообразил, что надо идти. Короче, точно не от мира сего. А зовут его, значит, Вова…
Мы вышли на улицу и остановились возле крыльца, ожидая Елену Сергеевну с Прилизанным. Они задержались в коридоре.
— Ох, как жрать охота…– Жалобно сказал Мишин.– Булочек нам теперь не видать. Хоть бы котлетку…
— Во ты даешь… — Ряскин хохотнул. Он, кстати, переживал гораздо меньше, чем Вася. — Гори огнем все, лишь бы еды принесли.
— И что? Да, мне нужно хорошо питаться. У меня — растущий организм! — Мишин психанул и отвернулся.
Антон принялся успокаивать друга. Мол, пошутил он. На самом деле Вася не такой уж обжора.
Я отвлёкся от пацанов на Селёдку. Она отошла в сторону и выглядела очень сильно озадаченной. Именно озадаченной. Не расстроенной. Расстраивалась Селедка в кабинете директора. Там ей был действительно не по себе. А сейчас девчонка о чем-то напряжённо думала.
Богомол вообще сел на пенек, задрал голову вверх и уставился на темнеющее небо. С улыбкой.
Я начинаю бояться этого типа. Вчера как-то не обратил внимания. А сегодня прям понимаю, точно псих.
— Ванечкин… — Вдруг позвала меня Селедка.
Я подошёл к ней. Голос у Тупикиной был напряжённый. Такой же напряжённый, как она сама.
— Слушай… Ты стоял недалеко от мата. Скажи, ничего странного не заметил, когда я… Ну… Упала.
Я нахмурился, вспоминая момент, о котором говорит девчонка.
— Да вроде, нет. Просто знаешь, когда ты ласточкой летела за кулисы, меня беспокоило, что будет после приземления. Смотрел только на тебя. Было бы жаль, сломай ты шею. Кого потом доводить до конца смены. А что?
— Ничего… — Селедка отвернулась и уставилась на дерево, которое росло рядом со входом в корпус.
— Ой, ну хоро́ш! Говори. — Я тронул Тупикину за локоть.
И дело даже не в банальном любопытстве. Девчонку действительно что-то сильно беспокоило. А если Селедка испытывает чувство беспокойства, и это связано с моментом, где присутствую я, хотелось бы понимать, в чем дело. Ее из себя сложно вывести. Значит, произошло нечто крайне удивительное. Хотя… Куда уж удивительнее полета через половину сцены и того факта, что в итоге все части тела остались на месте.
— В общем… — Тупикина резко повернулась и посмотрела на меня с вызовом. — Можешь считать меня дурой или врушкой, но… Когда я падала, заметила, что мат подвинулся немножко в сторону. Сам. Понимаешь? Просто сам взял и подвинулся.