— Ага. Смотри, как бы он потом нас просто гвоздями не сделал. Без всякой программы. Не вбил бы по самую башку в землю. Вот точно будем, как гвозди стоять. Или как грибочки. — Толстяк с сомнением изучал части скелета в руках Антона.
— А мы все сделаем красиво…— Ряскин поднял голову и принялся рассматривать балки, на которых висели задние кулисы. Передняя, само собой, крепилась к механизму, раздвигавшему ее обе части в разные стороны.
Мы с Толстяком тоже посмотрели наверх. К одной из балок был привязан канат. Его конец свернувшейся змеей лежал на полу
— Константин Викторович! Константин Викторович! — Заголосил вдруг Антон.
Прилизанный тут же обернулся и быстрым шагом подошел к нам.
— Ну, что такое, Ряскин? — Вожатый окинул нашу троицу подозрительным взглядом. Явно ничего хорошего от нас он не ждал. — И почему Ванечкин за сценой, а не в зале? Сказано же. Только участники и помощники, которые отвечают за реквизит.
— Так Петя помогает нам готовится. Вы лучше вот туда гляньте. — Ряскин ткнул пальцем наверх.
Прилизанный поднял свою башку и минуту тупо пялился на потолок.
— Так…И? — Спросил он, наконец, подтверждая мое о нем мнение. Дебил и есть. Что взять с человека? Если Елена Сергеевна ответит на его поползновения положительно, я сильно в ней разочаруюсь.
— Смотрите. У нас обезьяна по сценарию. Правильно же? Когда мы, то есть разбойники, нападаем на Айболита и стреляем в него из ружья, она выбегает, понимает, что происходит, хочет броситься за помощью. Верно же? — Ряскин аж подпрыгивал на месте от восторга. Он явно имел какие-то свои планы на этот канат, но ему нужно было официальное разрешение его использовать. Типа, если что-то и приключится, то лишь по недоразумению.
— Верно. — Константин смотрел на Антоху без малейшего понимания ситуации.
— Так вот! Представьте, что обезьяна у нас не выбежит, а вылетит на лиане. Она же обезьяна и мы в джунглях. Здорово?
Вожатый с сомнением посмотрел на Рыжего, потом на Толстяка. В конце — на меня. Причем на меня он глянул так, будто это вообще моя идея и хорошей она никак быть не может. Я в ответ сделал максимально безобидное лицо. Хотя, надо отдать должное, мыслил Прилизанный в верном направлении. Ни одну идею Ряскина всерьез принимать нельзя. По итогу будет какое-то дерьмо.
— Да вы представьте только. Это уже не сценка, это самое настоящее выступление. Сто процентов первое место займем. А всем скажем, что была ваша идея. Добавить в номер достоверности. — Ряскин использовал последний аргумент, который оказался решающим.
— Да….Ну, в принципе…Тупикина! — Константин обернулся к девчонкам и позвал непосредственного исполнителя акробатического номера. — Так, а вы, Ряскин и Мишин, бегом к Елене Сергеевне. Она в первой комнате. Нарисует вам усы и выдаст тельняшки. Их в реквизите нашли.