— Идем, Маша. Пусть думает этот…этот… Дурак! — Тупикина схватила подругу за руку и потащила ее прочь от нашего столика. Но при этом пару раз оглянулась. Взгляд у нее был… Огонь, а не взгляд. Мандец, какая странная ситуация.
— Ванечкин…Это что вообще такое? — Рожа у Ряскина была просто охреневшей. — Самая красивая девочка в лагере зовет тебя собирать гербарий… А ты говоришь, подумаю⁈ Слушай, даже в моей школе некоторые пацаны по ней сохнут. А мы, между прочим, в разных районах учимся. Это же Фокина. Гимнастка, отличница. Мечта, а не девчонка.
— Круто…– Я пожал плечами, затем сунул последний маленький кусочек булки с маслом в рот. Прожевал и запил остатками какао. Желудок заурчал, намекая, что такие порции его не радуют.
— Во ты дебил…– С восхищением протянул Толстяк Вася. — Я в шоке с тебя, Ванечкин. Отшил Фокину… Кому расскажи, не поверят.
— Зато гляньте на Лапина. — Тихо выдал четвертый пацан, сидевший за нашим столиком. Кажется, Коля. Фамилию не помню. То ли Саблин, то ли Маблин, то ли Граблин. Какая-то такая херня.
Я обернулся, чтоб посмотреть туда, где завтракал старший отряд. Федька буквально прожигал меня взглядом. Еще один… Сговорились, что ли. Сижу, никого не трогаю, пытаюсь пожрать, а тут со всех сторон сплошной негатив.
У Лапина даже скулы выступили острее, так бедолага сцепил зубы. Как бы не раскрошились и не высыпались в тарелку от усилий. Будет весело, конечно. Рядом с Федькой сидели неизменные компаньоны — Серега Репин, тот самый, кому я чуть нос не порвал, и еще двое. Их имена пока оставались неизвестными. Да и не очень интересно.
— Видимо, Лапин тоже считает Фокину самой красивой девочкой в лагере, — Добавил Коля многозначительно. — И ему, видимо, совсем не понравилось, что она подошла к тебе. Гляди, прямо дым из ушей сейчас пойдёт.
— Точно Саблин говорит. Смотри, как Федора от злости распирает. — Ряскин поддакнул, а потом покосился на меня с сочувствием. — Слушай, характер этого парня всем известный. Он же вообще ничего не боится и никаких принципов не имеет. Только отца опасается. Но отец далеко и он точно за тебя не заступится. Знаешь, что… Лучше один по лагерю не ходи вечером…
Ряскин снова глянул в сторону спортсмена, который продолжал пялиться на меня, а потом добавил.
— Да и днем, наверное, тоже. Выцепят тебя вчетвером, не отмахаешься.
В этот момент Фокина и Селедка поравнялись со столами старшего отряда. Они медленно двигали в сторону выхода. То есть, в столовую мы должны ходить парами, а обратно можно самостоятельно. Мандец… Как же тупо все устроено.