— Ух, ты…мощно. — Я задумался на мгновение, осмысляя перспективы.
Интересный расклад. В принципе, на Ванечкина глубоко наплевать. Тем более, по сути, он и есть ссыкло. Пока тянул его воспоминания, любые, хоть какие-нибудь, которые мог взять в момент нашего воссоединения, большинство мыслей были именно такими. Он боялся всех. Но при этом многим завидовал. Сделать что-то не так, тоже боялся. Хотя, очевидно, сильно желал быть героем. Но…как говорится, кесарю кесарево. Если ты от рождения сопля и мямля, с хрена ли вдруг станешь кем-то другим.
— Елена Сергеевна…– Накрыл своей ладонью руку вожатой. Она, эта рука, все еще лежала на моем плече. — Не волнуйтесь. Я знаю, что делать.
— Сомневаюсь…– Блондинка осторожно вытащила свои пальцы из-под моих, развернулась и опять пошла вперед.
Однако, я успел заметить легкое смущение в ее глазах. Она, видимо, не привыкла к таким жестам со стороны Ванечкина. Да и к взглядам тоже. А я не могу смотреть на нее иначе. Мало того, действительно девочка привлекательная, с внутренним стержнем и при этом яркой сексуальностью, которая чувствуется даже через обычную внешность, так еще дебильный Ванечкин, а вернее его тело, добавляет эффекта. Оно, тело, откровенно говорит мне, что хочет уже набирать взрослого опыта.
Я с тоской посмотрел на задницу вожатой, которая удалялась от меня, а потом вздохнул и пошел следом. С тоской, потому что вполне очевидно, Елена Сергеевна выпишет мне отказную, если я сунусь со своими желаниями. Для нее Ванечкин — ребенок.
— Сука, нельзя было хотя бы в какого-то постарше вляпяться? — Выругался я себе под нос.
— Что ты сказал?– блондинка оглянулась через плечо.
— Ничего… Говорю, день то какой прекрасный. — Догнал вожатую и теперь шел нога в ногу.
Ну, его к черту, все эти соблазны. Надо делом заниматься. Выберусь, все тогда будет, и женщины, и деньги, и нормальная жизнь.
Елена Сергеевна покосилась в мою сторону с сомнением, но промолчала. Наверное, опять что-то почувствовала. Сарказм, например.
— Так…нам сюда… — Заявила вожатая и остановилась.
Я тоже остановился. Повернул голову. Сначала направо. Потом налево. Потом посмотрел прямо. Однако, кроме деревянного одноэтажного строения не увидел ни черта. Оно ещё было выкрашенно в какой-то совершенно ублюдский цвет. Грязно-синий. На стене висела большая доска. Щит. На нем — красный балон с раструбом, лопата, топор и лом. Перед щитом стоял ящик с песком. Слева — входная дверь. Обшарпанная, с трещинами.
— Мы же шли в медицинский блок. — Спросил я удивленно.
Удивленно, потому что… удивился. Хотя, зачем так скромно? Не удивился. Охренел. Пионервожатая решила меня прикопать тут по-тихому?