Глава 19
Страница 115 из 126
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 19

Страница 115

И приближалась беда не к лагерю, а наоборот, исходила из него. Имела она конкретный вид вышеупомянутого Мишина. Лунатик — это вообще-то, хреновое дело. Человек может бегать ночью по лужам, жрать голубей, охотиться на крыс, а утром не вспомнить ничего.

Но не суть. В общем герой выскочил из лагеря и побежал вперед, ориентируясь на свое чутье. Чутье оказалось с юморком и привело его к Белой Даме, которая кружила рядом с лагерем, планируя проникнуть на территорию и…

Далее версии разнились. Кто-то уверял, будто Белая Дама собиралась всех задушить. Кто-то уточнял, что задушить и съесть. По мне оба варианта — очень сомнительная перспектива. Зачем Белой Даме жрать пионеров? Она же мёртвая, а не дура. Тут — через одного либо дурак, либо с причудью, либо заражён какой-то фанатичной верой в пионерское предназначение. Тоже, кстати, интересная тема. Про пионерское предназначение и заветы Ильича. Но об этом позже. Сейчас про Белую Даму. Я бы на ее месте не просто постарался избежать встречи с пионерами, но и максимально далеко держался от них. Они двинутые какие-то. И мой недолгий опыт нахождения в роли пионера это подтверждает.

В общем, если верить разрастающимся слухам, Мишин встретил Белую даму, а потом кинулся на нее, чтоб защитить остальных. Можно сказать, пожертвовал собой ради товарищей. Что интересно, каким именно местом Вася защищал пионеров, скромно умалчивалось. Видимо, данная деталь осталась скрытой от лишних ушей.

Самое интересное, в этой истории всячески фигурировало имя Толстяка и практически никто не вспоминал об остальных участниках похода. Поэтому есть четкая уверенность, слухи про героический подвиг сам Вася и распространял. Он теперь ходил с надутыми щеками, гордо задрав голову.

В принципе желающих увековечить своё имя не нашлось. Имею в виду всех участников ночного приключения. Нам с Ряскиным популярность не особо была нужна. Богомолу вообще пофиг. Уютов, думаю, больше всех хотел бы это все забыть. Одна мысль о том, что он своими родными зубами держал во рту кусок задницы Толстяка, причиняла ему физическую боль. Когда мы все умылись, переоделись, заправили постели и отравились в столовую, каждый раз, едва взгляд Уютова натыкался на Васю, возникало ощущение, будто Уютова сейчас стошнит.

В общем, единственным героем был признан Мишин и нас всех это устраивало. Особенно меня. Я искренне стал надеяться, что теперь, после того, как весь лагерь слышал о Белой Даме, никого больше не понесёт шляться ночью по лесу.

— Ты чего? — Заржал Ряскин, когда я поинтересовался по этому вопросу его мнением. Все-таки Антон бывалый человек в лагерной жизни. — Наоборот. Теперь ночью на улице будет не протолкнуться. Особенно, в самых дальних кустах, возле забора.

назадназад
1 ... 113 114 115 116 117 ... 126
впередвперед