— Ты хотел заранее созвониться с ней и порешать дела? В обход меня? — сурово посмотрев на него, прорычал я.
За спиной у меня слышался топот и крики. Уже скоро сюда ворвётся новая партия мальчиков для битья. Гома крутанулся на сто восемьдесят градусов и грустно посмотрел на меня:
— Всё, Петрович. Баста! Моя Хозяйка не отвечает!
— И что, теперь плакать из-за этого? Вдруг она сейчас спит или на толчке сидит. Конечно, не ответит.
— Ты не понимаешь, — вспорхнув с головы монаха, произнёс Гома. — Если Хозяйка не отвечает, значит она мертва…
Мой протеже упёрся в ближайший угол и совсем поник. Если бы у него имелись руки, зуб даю, он бы схватился ими за голову. Такой сейчас у него был страдальческий вид. Ну а я, пребывая в некотором шоке от услышанного, по инерции произнёс:
— Погоди. Как умерла? Она же богиня бессмертная. Или нет? И вообще, кто, если не она, вернёт меня обратно?
Одноглазый не отвечал, погрузившись в свои мрачные думы. Зато молчание нарушил монах, до сих пор недвижимо сидевший передо мной:
— Значит, это правда…
Я чуть не обделался при виде того, как его бритая голова с хрустом провернулась на сто восемьдесят градусов, и на меня взглянуло одухотворённое лицо пожилого мужчины:
— Сам Апокалипсмен почтил нас своим присутствием. Какая честь…
— А ты ещё что за хрен с горы? — напрягся я, никак не ожидая встретить здесь человека-сову. Или как ещё назвать того, кто выжил после сворачивания себе шеи?
— Вы же правда не думали, что я настолько наивен, дабы надеяться, что моё имя будет вам хоть капельку интересно? И вы не забудете его в ту же секунду, как только я его произнесу?
— Эм… нет?
За этим странным разговором я даже не заметил, как выход перекрыла толпа в камуфляже, которую возглавлял каменный человек.
— Дела смертных никогда не интересовали высших богов. Хотя, стоит признать, вы и сами не из их числа.
Я решил промолчать, и хорошенько подумать, как выбраться из данной ситуации. Судя по всему, этот монах, умеющий вращать головой в неестественных направлениях, никто иной как супер. И тот факт, что он до сих пор как ни в чём ни бывало сидел ко мне спиной, не предвещал ничего хорошего. Хотя, у меня в активе почти два десятка тысяч душ. Чего бояться?
— Пожалуйста, зовите меня Йогмен, — вдруг сказал монах. — Это имя как нельзя лучше характеризует мою сущность.
— Ладно, Йогмен. Давай уже закончим обмен любезностями? — предложил я. — Лучше скажи, чего тебе от меня надо? И разойдёмся с миром.
— С миром? — улыбнулся он. — Ворвавшись сюда, вы нарушили шаткое равновесие между нашими кланами. Издревле мы не вмешивались в ваши дела, а вы в наши. Хотя в тяжёлые времена мы всегда поддерживали друг друга. До сего дня, пока вы, господин Апок, самолично не решили уничтожить весь мир.