Напротив дядь Лени на табуретке скромненько пристроилась родительница. Она сидела, подперев подбородок рукой, и с интересом слушала байки этого здорового, крепкого мужика, который в нашей крохотной кухоньке смотрелся как Гулливер в стране лилипутов.

Выражение лица у матери было непривычное. Какое-то вдохновенное. Да и сам дядя Леня, скажем прямо, выглядел несколько странно. Странно для его обычного образа.

Вместо старых, вечно заляпанных чем-то подозрительным, штанов в наличие имелись наглаженные брюки со стрелочками, чистая светлая рубашка и тщательно причесанные волосы, которые всегда у дяди Лени напоминают воронье гнездо. Но только не сегодня.

Судя по запаху, он еще, ко всему прочему, вылил на себя половину флакона «Шипра», не меньше. И только носки портили картину. На большом пальце правой ноги бессовестным образом проглядывалась маленькая дырочка. Поэтому дядь Леня тщательно этот палец пытался подогнуть.

Этого еще не хватало… Сначала участковый, теперь сантехник. Я, конечно, не против того, чтоб родительница устроила личную жизнь, но как-то ее уж очень мотыляет из крайности в крайность. Женихи, что говорится, один лучше другого.

— О! А вот и Алексей пришел! — Дядь Лёня увидел меня первым. Он сидел как раз лицом к выходу. — Да я вот заскочил узнать, как дела после той истории с кошкой. Вас же Петрович утащил с собой. Я бы и раньше пришел, но не получилось. Занят был малясь.

Дядь Леня смущенно пожал плечами. Судя по этому жесту, прийти он и правда не мог. Только если приползти. Но в подобном виде к симпатичным женщинам в гости являться — моветон. Скорее всего, он традиционно провел выходные в компании товарищей-собутыльников.

— Ой, сынок! — Мать вскочила с табуретки и начала как-то бестолково суетиться. — Да ты давай, руки мой. Ужин сейчас разогрею. Ты припозднился. После школы с ребятами гулял, да? А я, главное иду, смотрю, вот — Леонид Иваныч стоит возле подъезда. Меня караулит, чтоб узнать, как дела. Конфет принес.

Я пару минут наблюдал, за мечущейся по кухне родительницей. Она достала макароны из холодильника, сковороду из ящика с посудой, зажгла газ. Потом снова сунула макароны в холодильник, повернулась в плите, посмотрела на пустую сковородку и хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ох, дурында!

— Да ладно, мам, не волнуйся. У Макса был, уроки делали после школы. Там покормили. — Сообщил я, а затем направился в ванную, собираясь помыть руки, и заодно переварить очередной «сюрприз».

С одной стороны, хорошо, что матушка в таком настроении. Очевидно, оно у нее благостное. Значит, примет новость стоически.