— Коли клятву ты свою дал, то вот тебе моя доля! — Акилура поднялась и высыпала из тряпки на стол двадцать семь золотых монет.
— А сие наша доля! — сказал староста Ведичей и выложил на стол семь золотых монет.
— Не серчай уж, Пестушка, что не золотом деньгу даем, но не было у купчин восточных злата. Посему серебром мы деньгу собрали! — произнес поднявшийся кузнец Дорожичей. Он положил на стол холщовый мешочек, звякнувший монетами. — Три десятка серебрушек государевой чеканки, что за три золотых в Ультаке сменять можно. Знамо, что много не собрали, но ты не думай плохого чего. В довесок мы сапоги даем, что у купчин восточных сменяли.
Кузнец поставил на стол сапоги из кожи, похожей на кризу. Размер даже с первого взгляда был Песту велик.
— Сие сапоги заморские. Подошва грубая, но гнется, а кожа зело прочная. Обещался купец, что сносу им не будет. Еще купчина тот, как узнал, что магу наместному на учебу всем миром деньгу немалую собираем, так и дал нам наказ тебе сей медальон отдать. — Кузнец выложил на стол медный медальон на шнурке. — Слово с ним он такое дал: «Ежели помощь нужна в Вивеке будет аль нужда какая ходу не даст другого, то сей медальон градному старшому отдай. Если помочь не сможет он, то хоть слово мудрое говорить будет!»
— Добре? — спросил староста мужиков.
— Добре! — Закивали мужики за столом.
— Наша доля такова будет! — сказал староста села Куприян, сидевший на лавке чуть в стороне, подойдя к столу и выложив монеты. — Двенадцать золотников государевой чеканки!
Мужики за столом загомонили. Куприяны внесли долю большую, чем родное село Песта.
— Не подумайте плохого, соседи добрые! На тракте лихо дело не делали! — Староста Куприян был мужиком средних лет с приличными усами, свисающими ниже бритого подбородка. Все мужики из куприян, что были с ним, тоже имели усы. — Когда село наше деньгу собирать стало, а не баш на баш с соседом торговать, стали главы родовы и старосты к нам захаживать да слово с нас требовать. На что деньгу всем селом скребем? Две зимы отбрехивались, но соседи с нами торг вести отказались. Тогда и плавал к вам гонец слово акилуровского просить, чтобы с соседями помириться.
— Было сие, и старшой Ведичей и я добро дали на то слово! — подтвердила Акилура. — Всем родом своим клялись слово то хранить?
— Всем, Акилура! За три десятка дней до того, как к вам в путь отправиться, к нам соседские старосты пожаловали. И с рыбачьих сел, что на Ворже, и с гор, что на севере, и с востоку племенные старосты пришли. Про те племена, что на востоке живут, я и не слыхивал, но в ноги кланялись они и нес кто, что мог. И меха зверья северного, и монету мелкую кто какую, а кто и промысел, что сам ведет.