— А сам почему не ушел?
— А ты думаешь, что по тени без дела слоняться больно хорошо? — Хмыкнул Лукаша, закинув в рот мякиш. — Так не одно колено слоняться можно, пока тебе службу дадут аль позовет кто-то. Вот до последнего и ходишь на службе. То лучины уголек затушишь, то в подвале пошумишь, чтоб мыши разбежались… А голод — не тетка. Нет-нет, да глаз с голодухи на мышь глядит… так и дичает наш брат. В духа темного, озлобленного обращается.
Дакрит сидел и пялился на домик, думая о чём-то своем, а Лукаша тоже умолк, задумавшись о своем.
— А как Пест тебя в этот домик уговорил залезть? — не отрывая взгляда от артефакта, спросил Дакрит.
— Как? Объяснил он мне, что задумал, так я и согласился. — Пожал плечами Лукаша. — Я про плату-то и не думал. Я Песту вроде как за спасение свое долг держал. А он мне и говорит: пойдешь, Лукаша, полей хозяином? А я ж ни словом, ни духом за поля. И говорю ему, мол, не умею, а он мне, мол, — то же, что и домовой, но хозяйство будет большое. Ворожить придется, а для того будешь в артефакте жить, чтобы из него ворожбу на поля наводить. Чтобы рожь и пшеница хорошая всходила, чтобы тля какая урожай не ела, чтобы градом не било и солнцем не жгло.
— А плата?
— А про плату я и не заикнулся. Из огня да в полымя… Это уж потом, после того как я торг сторговал, он мне слово дал. Обещался хлеба пшеничного краюху и молока миску раз в седмицу…
— И все?
— А мне большего и не надо, — хмыкнул дух и, улыбаясь до ушей, добавил: — Злато аль серебро мне ни к чему. Что я с ним делать буду? Костяшек драконьих или гривы единорожьей — тоже. Я с самого первого своего уголька, на полу в доме, где служил, дело делал. Мне бы дело да силы сырой, чтобы пузо не ныло. Большего и не надо… — Лукаша задумчиво взглянул на Дакрита и добавил: — Без дела сидеть — вот это худо. Голодом можно долго просидеть, мало ли, что случись у хозяев? Может, им самим голодно аль горе какое, а без дела совсем худо…
— Предназначение и естество, значит… — задумчиво произнес декан, поглаживая бороду и рассматривая Лукашу.
— Хоть думай, хоть бреши! Знаю не поймешь, так и я вас людей да магов не пойму никогда. Природа у нас разная, токмо с ведунами сладить можно, а вы люд чудной… — Лукаша наклонился вперед и громким шепотом начал шептать, словно секрет открывал: — Пест, когда мне к артефакту привязку делал, обмолвился, что маг, который делу артефактному его учит, слово дал. Если приведет Пест духа, который в артефакт по своей воле полезет, сбреет бороду свою… А я уж целый день тутова сижу и по сторонам поглядываю. Все с бородами ходют. Думал, мол, принято так, а может, закон есть какой? Пест-то без бороды ходит. Ну, пара волосин с подбородка лезет, но он их выдергивает. А тут только совсем юнцы без бороды. А те, кто молодой еще, в бороде три волосинки, и то не стригут и вроде как за мелку бороду держат. Умора, страсть как они те три волосинки гладят! Не понял я, кто бороду состричь обещался, но слово не воробей…