Не смея ослушаться, Пэй Цзюнь хлестнул лошадь.

Полоса дороги под копытами слилась в размытую коричневую полосу. Повозка то и дела подыскивала на дорожных камнях, скрипела и раскачивалась, но пока держала равновесие. Звуки боя становились всё тише, отдаляясь. Одна мысль осталась в голове: где-то впереди пост. Там не будет тумана. Там помогут…

И когда Пэй Цзюнь позволил себе поверить, что скоро всё заончится, на борт повозки навалилась чья-то туша, тяжёлая, громоздкая. И лошадь, и груз рухнули на бок, сам возница успел спрыгнуть, но тут же поскользнулся на мокрой глине и рухнул на спину. Слюнявая алая пасть чудовища нависла над его лицом, медленно лизнула щёку, пробуя на вкус.

Пэй Цзюнь зажмурился, прощаясь с жизнью…

Время остановилось. Тварь коротко взвизгнула и повалилась на грудь вознице, бездыханная. Сквозь слёзы, выступившие не то от бессилия, не то от безумной надежды, Пэй Цзюнь увидел шёлк рукава с вышитым на нём золотой нитью крылом неведомой птицы. В руках алой богини не было оружия, но от одного её прикосновения демоны падали замертво, один жест изгонял их в туманные недра. Вскоре вокруг не осталось никого. Последнее, что Пэй Цзюнь увидел, как тонкие руки касаются головы лошади и ласково гладят белую стрелку на морде…

***

На рассвете в деревню Янься пришёл чужак. Он был вовсе не стар, но в волосах белели седые пряди. Чужак прихрамывал, опираясь на шею лошади, за которой волочились оторванные оглобли. Он не помнил ни своего имени, ни рода, что вёз и куда ехал. Лишь бормотал в полузабытьи, чтобы ему дали немного благовоний — зажечь для “алой богини”.

В Янься нашлись добрые люди, налили несчастному чарку рисового вина, рассудок его чуть прояснился. Он рассказал, что на обоз напали демоны, никого не оставляя в живых. И лишь его оградила от беды странная женщина, что отогнала злобных тварей, позволила протянуть до рассвета.

Старики понимающе закивали головами, заулыбались:

— Под счастливой звездой ты родился, парень, раз сама Цюаньлун-фужэнь тебе явилась.

— Богиня… — в благоговении повторил возница.

Люди со смехом замахали руками:

— Да какая богиня, Небесам до простого народа дела нет, это все знают. Бессмертная заклинательница или добрый дух. Да нам и разницы нет, дары приносим, как положено. Почти три десятка лет она деревню от всякого зла защищает, беду отводит…

— … раньше просто Хранительницей её звали, пока один не отважился имя спросить. Она и назвалась: Цюаньлун-фужэнь*. Кто этот господин Цюаньлун, мы не ведаем. Но, видать, хороший человек, плохого бы такая жена не выбрала…