Первое: он уже был замечен в посещении другого мира. Второе: его не было там, где он должен быть: рядом с королем. Третье: его навыки и опыт соответствовали тем, что продемонстрировал нападающий. И четвертое: по описанию, насколько я помнил, он был похож на Леонарду. Но я был не уверен. В момент допроса Ёдзиро я еще не знал, что на это нужно обратить внимание.
Можно было, конечно, озадачится всерьез, накопать кристалл с изображением Верховного мага и показать кому-нибудь из солдат, присутствовавших при инциденте, — не все же они пустились погоню. Я бы так и сделал, если бы хотел рассказать о своем открытии папаше.
Но я не хотел.
Не могу сказать, что у меня были какие-то идеи, как использовать ситуацию в свою пользу. Но поворачивать ее в пользу Его Высочайшего Величества у меня не было ни малейшего желания. Поэтому обойдусь без кристалла. В общем-то, даже в описании от Дейчи необходимость считай отпала: я уже практически убедил себя, что где-то там, в горах Родонии, Леонарду та Берсана скрывается от преследования превосходящими силами родонцев, сверкая сапогами не хуже сигнальных огней. И очень скоро его нагонит — если еще не нагнал — недавний любимец Императора, Сэтоши Рекуто.
Я должен получить его раньше.
Без разницы, кого: Сэтоши или Леонарду. Лучше обоих, но по раздельности.
И я был готов отправиться их искать — вместе или по раздельности.
Но по-прежнему не знал, куда. Поэтому отправился по своим подчиненным, кои должны были находиться на рабочих местах — кроме Хондо Хиро, которому сегодня как никогда я желал провалиться в какую-нибудь трясину и там застрять. Как минимум на полгода. А лучше год.
Кто-то сказал бы, что правильнее было бы вызвать подчиненных к себе. И был бы не прав. Потому что нет надежнее проверки, чем проверка на рабочем месте. Только так начальник может получить представление о том, чем и когда на самом деле занимаются подчиненные.
Первым на моем пути располагался кабинет Судзуки Юто, нашего дотошного главы Комиссии по контролю за перемещениями граждан.
В чужих странах, я знаю, встречался обычай стучать в дверь, перед тем как войти. Но не в Родонии. Родонец должен быть чист помыслами и делами в любой момент времени. Поэтому в замке двери не запирались — здесь не бывает посторонних.
И все равны перед Императором.
Я распахнул дверь и уперся взглядом в молоденького парнишку — помощника Судзуки. Я даже имя его не помнил. Они так быстро менялись, эти помощники… Кто-то после полученной школы уходил на повышение, кто-то — наоборот, в ссылку. А кто-то совсем и доходился. Парень, увидев меня, побледнел и стал медленно подниматься — но неуверенно, видимо, ноги не очень держали с испугу.