Братец нашелся у себя в покоях, взъерошенный и нервно грызущий ногти — ему так и не удалось до конца избавиться от дурной привычки, только прятать ее от посторонних. Я сделал вид, что не заметил. Он сделал вид, что и замечать было нечего, но его напряженные плечи еле уловимо расслабились.
— Я хочу увидеть Ёдзиро, — сообщил я о причине своего визита, присев на предложенное братом место.
— Ничем не могу помочь, — с некоторым надломом ответил он.
— Мне нужно еще раз допросить его о тех двоих заговорщиках на шахте. Передай ему по своим каналам, что вопрос государственной важности.
— Джеро, ему больше никто ничего не передаст. — Юдай сидел, уставившись в пространство перед собой, не обращая внимания на тычущегося ему в бедро Снежитя.
— Вот как. — Значит, нет больше Ёдзиро. Не могу сказать, что буду скорбеть об утрате, промолчал я про себя. — При каких обстоятельствах?
— Пока не знаю.
— Маячок ставил?
Юдай помотал головой:
— Не положено. Штатный потух.
Штатные маячки ставили на всех воинов Черной гвардии и значимых военных чинов. Они отслеживались артефактом по месту приписки воина. В данном случае, видимо, на шахте.
— Тогда вызови Сэтоши.
— Не могу.
— Что, и Сэтоши тоже?!
— Сэтоши в порядке, — кивнул Юдай. — Но пока недоступен. Когда будет, пока не знаю. Жду доклада.
В комнате повисла тяжелая пауза.
— Поймал?.. — вырвалось у меня.
— Надеюсь, — понял брат без уточнений, словно ничего удивительного в том, что я знал, чем и кем он планировал заниматься, не было. Наверное, брат сейчас был просто не способен к анализу.
— Когда появится в поле вызова, передай ему, чтобы обязательно связался со мной. — Я встал.
Юдай кивнул, всё также глядя не то вперед, не то вглубь себя.
Я мог его понять. С одной стороны, Сэтоши подчинялся Второму принцу, с другой — напрямую Императору, что создавало неприятную коллизию: если Ёдзиро погиб из-за оплошности (или по вине) Сэтоши, отвечать за всё будет Юдай. Если же Сэтоши удастся задуманное, то есть он захватит заговорщиков, никто (и ничто — кроме совести, хотя где он водится, этот исчезающий зверь?) не помешает Сэтоши забыть о вроде как начальнике и преподнести информацию о своих подвигах напрямую Императору, как Ёдзиро недавно. Единственная ситуация, при которой брат оставался на коне, — верность и удачливость подчиненного — казалась настолько маловероятной, что ее можно было даже не рассматривать всерьез.
Я направился к другому брату.
Дейчи обнаружился в рабочем кабинете, где корпел над полуистлевшим манускриптом. Вид у него был недовольный, что само по себе было удивительно — обычно старшенький держал под контролем любые эмоции.