Родному брату советника.
В отличие от своих собратьев по должности, Ямомото занимал отдельный кабинет. Его сотрудники трудились в кабинете по-соседству. Ну что ж. Должны же быть какие-то привилегии у бывшего начальника? И родственника особы, особо приближенной к Императору? Хотя бы личный кабинет — подальше от Императора, поближе к свободе. Тут я понимал как никто.
— Доброго дня, господин Ямомото! — поприветствовал я, открыв дверь.
— Да вечно светит солнце, озаряя путь Великого Императора. — Ямомото поднялся из кресла, поклонился, как положено по протоколу, но так, без души.
Без огонька.
— Как самочувствие господина Кимуры? — зашел я в лоб, поскольку условия для того были идеальны. — Видел его сейчас во дворе. Он собирался в город. Неважно выглядел.
Ямомото молча посмотрел мне в глаза говорящим взглядом. Я услышал в нем много о себе нехоршего, вроде “А сам-то ты давеча выглядел важно, как от Его Высочайшего Величества вернулся?”. Ну и еще кое-что непечатное по поводу одного длинного носа, который лезет туда, куда его никто не приглашал.
— Очень сожалею, но господин советник Его Высочайшего Величества не считает нужным отчитываться мне о своих передвижениях, — наконец процедил он, так и не дождавшись от меня раскаяния.
Между строк читалось неуловимое: “И всяким третьим принцам тоже отчитываться не обязан, поскольку большой вопрос, кто для Великого Императора обладает большей ценностью”.
— Или статус господин Кимура изменился? — Ямомото выразительно изогнул бровь.
— Насколько мне известно, нет. Я просто хотел посоветовать ему проверенное зелье для восстановления сил.
На лице моего предшественника по должности мелькнула многозначительная усмешка из разряда “что заешь о восстановительных зельях, сосунок”, но тут же сменилась почтительным выражением и уважительным поклоном.
— Есть ли какие-то новости по нашему “туалетному делу”? — спросил я, меняя неловкую тему. А куда ездил многоуважаемый советник я узнаю через возницу, с ним поговорит, кто надо.
— Больше никаких посланий обнаружено не было. Мои люди работают над тем, чтобы выяснить маршруты передвижения офицеров Ёдзиро и Сэтоши по дворцу, но пока установить их полностью не удается. Хотелось поговорить с ними лично. — Ямомото вновь уважительно поклонился, обозначая, что это не просто размышления вслух, а просьба.
Или требование.
— Я бы тоже хотел с ними пообщаться, но, увы, в настоящее время это невозможно. А с офицером Ёдзиро — вообще более никогда.
— Учитывая обсуждения на последнем совещании, можно ли считать, что мы нашли источник утечки? — Ямомото поклонился снова, в этот раз — еще ниже, тонко намекая, что Ёдзиро и есть тот самый скомпромитировавший себя источник, от которого избавились собратья.