— Почему освободила? — коротко поинтересовался он. Время узнать цену свободы.

Вместо ответа ему под ноги упал нож.

— У нас общий враг…

Арг оскалился, продемонстрировав слегка удлиненные верхние зубы. Вот оно значит как. Самка хочет воспользоваться им, чтобы свести какие-то свои счеты с главным хомо? Что же, это приемлемо. Ведь именно это он и собирается сделать.

Кровь отца и души погибших взывают о мести. Требуют очистить имя клана!

— Пятая палатка центрального ряда, — добавила неизвестная, отступая в темноту. — Сейчас он там.

Нож оказался отлично заточен, натянутые путы на ногах лопнули под напором лезвия, словно гнилая бечёвка.

Уловив приближение очередных голосов, Арг спрятал нож, загреб под себя кандалы и сделал вид, что спит. Но голоса стали удаляться, и он решил действовать.

До искомой палатки удалось добраться без особых проблем. Лагерь хомо по большей части спал. А вся охрана состояла из оруженосцев, патрулирующих внешний периметр.

В голове Арга мелькнула соблазнительная мысль, что он один может перебить всех этих хомо. Но в палатки хомо набивались по трое. Пока убьешь одного, другие могут проснуться и поднять тревогу. Нет, лучше он сосредоточится на своей главной цели! Главном виновнике всего этого позора!

Свет свечи нарисовал темную тень за тонкой тканью нужной палатки. Арг с трудом удержался, чтобы не броситься вперед. Хомо находился слишком далеко, следовало обойти палатку по кругу и нанести тот единственный, карающий удар. И бить! Бить! Пока кровь ненавистного хомо не вытечет до капли!

Он так увлекся своими мечтами, что не обратил внимания на подозрительный шорох.

— Эй, ты что делаешь? — раздалось за его спиной. — Тревога!

Не медля ни секунды, Арг рванул вперед, разрезая ткань палатки, и бросился внутрь.

На свою жизнь ему было наплевать. Один удачный удар и честь клана будет спасена!

Поставив кружку с горячим чаем на землю рядом с зажженной свечой, я снял пояс с револьверами, положив в изголовье импровизированного ложа. Спальный мешок и набитый овечьей шерстью небольшой валик, что был лишь жалким подобием нормальной подушки — вот и вся роскошь, доступная для сна. Впрочем, усталость брала свое, и я был рад даже этому скромному набору удобств.

Еще бы помыться нормально, и можно считать, что жизнь удалась.

Обычно в палатке размещалось по три человека, которые спали бок о бок, согревая друг друга. Но у меня соседей нет. Нужно же получать хоть какие-то выгоды от моего внезапного рывка от капитана собственного отряда до фактически Первого рыцаря Вольной марки.

Ладно, не марки, а Степного Стража. Да и титула такого нет. Но что и помечтать нельзя?