Полоса голой земли, где уцелевшая трава росла жалкими кусками, отчаянно цепляясь за жизнь, тянулась по прямой, словно стрела. Караваны от Степного Стража к побережью Пресного моря и обратно ходят так часто, что тяжелые машины и копыта лошадей вытоптали настоящую дорогу. Захочешь, не заблудишься.
Иногда попадались обустроенные места стоянок. Обычно это была небольшая круглая площадка, огороженная неглубоким, но широким рвом и земляным валом. Неужели падальщики не могут преодолеть столь жалкую преграду? Со стороны самые распространенные твари пустошей Вольной марки казались гибкими и ловкими, словно кошки. А по факту с преодолением высоких препятствий у них проблемы. Зато падальщики запредельно выносливы, умеют искусно прятаться и отлично выслеживают добычу.
Впрочем, за два дня мы так и не встретили никаких местных тварей, даже людей. По небу один раз проплыла точка дирижабля, да и то это произошло неподалеку от Степного Стража.
— Не знаю, какие из них шпионки, но пилоты они приличные, — признал Бахал на одном из привалов, пользуясь тем, что змейки не могут нас слышать.
— Проблема не в их навыках, а в том, что никому из них я не могу доверить свою спину.
Одно дело взять в отряд и совсем другое делать кого-то из девушек своим ведомым. Да моя паранойя взбесится, если кто-то из этой троицы пристроится сзади…
Как-то пошловато это прозвучало. Похоже, нельзя больше откладывать давно назревший поход в бордель. Контракт закроем и займусь «сбросом давления». А то фольхи того и гляди такую жесткую оргию затеют, что станет не до походов по увеселительным заведениям любого толка. Они могут — те еще… шалуны.
Так что пока мы бегаем парой — я и Бахал, и стандартным полукопьем — «змейки» во главе с Бринной.
— Свинина? Говядина? — поинтересовался Бахал, перебирая банки с нашим ужином.
— Без разницы.
Он закрыл глаза, поводил пальцем, ткнул в одну из банок, и сообщил, взглянув на грубый рисунок головы коровы на белой жести:
— Значит говядина.
Открыв банку длинным ножом, Бахал накрыл ее внушительным ломтем еще не потерявшего свежести черного хлеба с тмином и протянул мне.
Достав ложку, я поковырялся в банке, отделяя куски белого, застывшего жира от мяса.
Полевую кухню для этого выхода я решил с собой не брать. Для пяти человек много припасов не надо. Дорога к побережью занимала всего два дня, а вот обратно придется идти все пять-шесть. Но снабжение ложится на плечи нанимателя.
— Завтра к полудню дойдем до побережья, час-два и мы на точке встречи. Место приметное, мимо не проскочим, — сказал Бахал, открывая вторую банку.