И в какой-то момент род получил золотое имя. Как будто сам Мир оценил невероятные усилия рода по восстановлению силы и репутации магов Смерти и таким образом отблагодарил их.

Да, Распутины держали себя в руках. Но это касалось только внутренних дел Империи. Что касается внешней политики — тут уж они долгое время были верными цепными псами императорской семьи. И горе было врагам Империи, на кого Император направит карающую длань и скажет своим верным псам «Фас!».

Австрия уже прочувствовала боль от клыков «распутинских псов» в полной мере. Однако, ощутивший боль от «укусов» Император Фридрих был мертв, а его сын Фердинанд, похоже, был не только обделен силой по-сравнению со своим легендарным отцом, но и умом. Активность австрийской армии на западных границах Российской Имперрии недвусмысленно указывала на неизбежность очередного конфликта и Григорий Владимирович хотел бы сейчас находиться именно там, на западе. Вместо этого он сейчас находился на востоке. На Дальнем Востоке. И воевал со своими соотечественниками.

«Они предадут, » — именно так сказал ем президент Американской Конфедерации Адамс несколько дней назад, но Распутин не поверил этому. Да, он знал про дар американца, но не могут же благородные рода Российской Империи, веками защищавшие границы Дальневосточной аномалии развернуть свои штыки против своих же.

Оказалось, что смогли. И у Григория Владимировича появились нехорошие мысли о том, что его Император снова использовал род Распутиных «в темную». Он-то думал, что его самого и его людей Император отправил сюда для усиления, а оказывается… для подавления. Подавления спонтанного восстания аристократических семей и их дружин, что происходило прямо сейчас на его глазах.

Всё шло хорошо несколько дней подряд. Да, Дальневосточная аномалия также, как и остальные аномалии на территории Империи буквально взбесилась, выплескивая всё новые и новые волны монстров за свои границы. Но Владетели кругов справлялись при помощи армии, чьи подразделения привычно заняли внешний круг. И именно армейские части стали первой жертвой предательства, когда дружины местных аристократов внезапно ударили по своим. Без предупреждения, мощно и беспощадно.

И сейчас у графа Распутина был сложный выбор. Перед ним находились подданые Его Императорского Величество. И ладно все бы из них были врагами, но бой с сохранившими верность войсками продолжался прямо сейчас, а заклинания Смерти не могут работать выборочно.

— Отец, мы упускаем момент… — рядом с Распутиным стояла его старшая дочь Дарина. Высокая темноволосая красавица, которой сам граф по-праву гордился. Дарина была воплощением красоты Смерти во всем своем мрачном величии. Магистр Смерти в тридцать три года — это было показателем гениальности, а её постоянное стремление к познанию и развитию восхищало и, одновременно, пугало. Восхищало свою семью, а пугало всех остальных. И не зря. Дарина из-за своей молодости была гораздо, гораздо жестче своего отца. Именно поэтому, граф старался ограничить общение любимой дочери с другими аристо. это было попросту опасно для жизни. Их жизни, естественно. — Пепельный Ветер смоет бунтовщиков в момент.